Книга Гимн шута 4, страница 78 – Антон Федотов

Он кое-что на своем веку повидал. Чего только стоит боевое маневрирование глайдера при неожиданной угрозе… но такое…

Волконский с сомнением окинул взглядом грубоватого на вид «монстрика». Он явно знавал лучшие времена. Хотелось лишь верить, что тормозная система у него в куда лучшем состоянии, чем уже начавший чуть подгнивать кузов.

— За то, что слишком быстро ехала? — невинно похлопала ресничками Ирина.

— За то, что слишком никто летела, — буркнул в ответ клановец.

И это если не учитывать ее безумные виражи! «Слабоумие и отвага» — имя ей и… похоже, призвание. Она умудрилась никого не задеть и даже не слишком пугала соседей по потоку. Однако из салона «монстрика» поездка ощущалась… довольно жестко.

— Ну и ладно, — легко согласилась Романова, вполне ясно представлявшая, какого мнения придерживаются о ее стиле вождения большинство населения этой планеты. — Пошли!

Путь до здания они проделали без происшествий. Идти-то со служебной стоянки было всего ничего. А вот внутри!..

— Тревога! — пароходной сиреной возвестил дежурный, и, пользуясь тем, что в фойе здания никого кроме них нет, попытался спрятаться за стойку с той стороны окна.

— Дядя Степа! — с совершенно искренней радостью воскликнула Ирина, метнувшись к окошку дежурного.

Буквально «щучкой» она нырнула вслед за «пугливым» сотрудником и, застряв на половине пути, все-таки схватила седого уже мужчину за рукав кителя. Началась веселая возня.

Зато можно было смело сказать, что Романову по прошлому месту службы однозначно не забыли.

— Е-мое-о-о-о… — задумчиво протянул Волконский, наблюдая за парой стройных загорелых ножек, торчащих из окошка дежурного.

На его счастье, именно сегодня Ирина предпочла юбку. Так что эстетическую компенсацию за сумасшедшую поездку можно считать принятой. Удивительный коктейль из наслаждения происходящим и смутных подозрений, что со столь живым характером, он и сам от временной напарницы «хапнет» с горочкой, «пьянил» не хуже недавнего коньяка.

— Любуешься?

Крепкого здоровяка Павел заметил сразу же, но прерываться от созерцания открывшейся ему картины он не стал. Просто потому, что красиво. Просто потому, что необычно.

«Шкаф» воспользовался пренебрежением к своей персоне, чтобы подойти ближе и встать за спиной единственного зрителя.

— Угу, — признал парень, утвердительно кивнув.

Дело-то молодое. И тело тоже.

— Ты знаешь, она ведь рано или поздно выберется, — прозвучал голос над ухом… откуда-то сверху.

Кажется, собеседник клановца был куда больше, чем тому показалось сначала.

— Я не против, — согласился парень отмечая, что в дежурке (даже те, кто оказался там лишь на половину!) уже прислушивались к странному диалогу.

Громкий хохот заставил его Волконского вздрогнуть. Едва ли не лошадиное ржание напрочь убило очарование момента.

— Ну вот, — вздохнул Павел.

— Гад ты, Санек! — глухо донесся из дежурки голос так и не отпустивший рукав своей «добычи» девушки. — Я этого недотрогу соблазняю тут вовсю (загорелые ножки сделали изящный пируэт в воздухе), а он мне всю малину портит!

— Эк! — поперхнулся здоровяк и присмотрелся к клановцу с нехорошим таким сочувствием в голосе.

Павел задумчиво почесал затылок. Не помогло. Попробовал еще раз. Результат оказался тот же.

— Ты кто таков-то? — поинтересовался верзила задумчиво.