Книга Гимн шута 4, страница 48 – Антон Федотов

— Хорошо живешь, Павел Анатольевич, — скорее себе под нос, чем собеседнику буркнул он.

Комплекс «Тишина» Воронцов узнал сразу. Этого уже вполне хватило бы, чтобы знатно прифигеть. Однако через несколько секунд он удивленно поднял взгляд на приятеля, деловито размещающего по углам кабинки амулеты ограничения работы. Вот еще не хватало весь район заглушить. да и чем меньше область воздействие «поля глушения и отрицания», тем сложнее пробить подобную защиту. Однако сын графа отметил, что его приятель использует явно не стандартную модель, а модернизированную. Это удивляло еще больше.

Сын графа чуть заторможенно поднял на уровень глаз три пальца и вопросительно уставился на приятеля. Тот, не прерывая дурного дела, кивнул. По спине Воронцова пробежал неприятный холодок. Серьезная штука. Доступна не только лишь всем. «Б**, да она вообще никому не доступна!» — куда откровеннее выразился про себя парень. Чуть полегчало.

— У нас четыре минуты, — коротко сообщил закончивший с отладкой системы парень. — Что у вас? Вы получили, что хотели?

— Да, благодарю, — коротко кивнул собеседник. — Воронцовы оценили твой поступок.

Волконский кивнул. Довольно равнодушно. Оценили и оценили. Молодцы. Вот когда до реального дела дойдет, тогда и станет ясно чего именно стоит эта оценка.

— Давай к делу, Матвей, — попросил клановец, глянув на часы.

Пятнадцать драгоценных секунд из четырех минут уже минули.

— Трубины наседают, — коротко сообщил Воронцов. — Кажется, им по зарез нужны эти мощности.

Волконский пожал плечами. Всем в этом мире что-то да нужно. И, если бы Марат Игоревич изначально играл хотя бы примерно честно, то проблем бы не было. А так… Наследник Трбиных, в своем стремлении завладеть ценным активом за бесценок, серьезно оскорбил дом Соколовых. Уступить ему сейчас — значило поступиться интересами союзника. Трубины должны были заплатить за свою наглость. И заплатить дорого. Очень.

— Готовы воевать, — продолжил сын графа.

Павел кивнул. Как раз эти проблемы и должны были лечь на плечи арендаторов, довольно дешево решивших свою проблему нехватки оборудования.

— Всерьез, — закончил мысль Матвей.

Это было… серьезное заявление. Особенно, от такого сильного рода как Воронцовы. Буквально оно означало, что грядущие проблемы обойдутся сильно дороже выгоды от сделки с Волконским. Однако отступать они не собираются. Слово рода — крепко и нерушимо. Однако Матвей явно давал понять, что отношения с Воронцовыми можно сильно испортить в будущем, если им придется ввязаться в действительно серьезную мясорубку.

Волконскому понадобилось несколько секунд, чтобы обдумать ситуацию.

— Как насчет того, чтобы аренда цеха стала для вашего рода бесплатной? — поинтересовался он негромко.

Собеседник поморщился.

— Павел, увы, но никакие преференции не искупят возможного ущерба.

На то, что кое-кто, не будем показывать пальцем, прошелся опасно близко к оскорблению, поставив под сомнения возможности Воронцовых расплатиться, приятель тактично умолчал.

— Ты не понял, Матвей, — неожиданно широко ухмыльнулся Павел. — У меня иное предложение…

Даже не смотря на почти полное «подавление», произнес он его очень негромко.

— О! — оценил Воронцов.

— Справитесь с такой угрозой? — хмыкнул Волконский.

— С такой — без проблем, — серьезно кивнул сын графа. — Пусть только дернутся после такого. Огребут всерьез. И никто и слова сказать не посмеет.