Книга Гимн шута 4, страница 30 – Антон Федотов

— Серьезной фактуры нет, — коротко ответил мужчина. — Но по совокупности заслуг — пора напомнить, кто в доме хозяин.

Константин задумался. Если так, то можно ограничиться и намеком. Болезненным, неприятным, хлопотным, но не смертельным. Хотя бить придется всерьез. Больно уж серьезный… клиент попался в этот раз. Последний раз император изволил демонстрировать ему свое недовольство еще до того как молодой человек занял свой нынешний пост.

— Сделаю, отец, — коротко кивнул он.

Оба не сомневались — так и будет.

На этом месте разговор можно было бы и заканчивать, однако чутье, достаточно редко его подводившее, отчего-то подсказывало, что в этот раз приказ будет дополнен «пожеланиями».

Мужчины остановились возле небольшой двери. Однако старший так и не потянулся к ручке. Он несколько секунд раздумывал, после чего достал из небольшой сумки, что нес с собой всю дорогу, и передал сыну обычную бумажную папку.

— Ознакомься.

Константин коротко кивнул, принимая ее. Это никак не отразилась на его лице, но цветок удивления буквально взорвался в его груди. И дело не в том, что именно оказалось в руках почтительного сына. Он просто не припомнил, чтобы отец брал что-то связанное с делами СЮДА.

Взгляд молодого человека скользнул по «шапке».

— Волконский, — повторил он негромко, словно силясь припомнить, откуда именно.

Попытка успехом не увенчалась. В империи было слишком много подданных. Да, клан молодому человеку был знаком. Но чем именно отличился конкретный его представитель — решительно не припоминал.

— Это один из «птенцов» фигуранта. Недавно ярко отметился на приеме к Горюновых.

Долгорукий-младший кивнул. Что ж, это имя действительно стоит того, чтобы его запомнить.

— Основание — заявление Марата Игоревича Трубина о применение недопустимых систем вооружения и использование армейских подразделений в родовом конфликте.

— Хм, личное? — позволил себе показать толику удивления Константин.

Вопрос не праздный. Одно дело, когда такие вещи исполняются от имени клана. И совсем иной коленкор, когда один из членов клана творит подобное. Просто потому, что в строгих и сложных иерархических структурах не принято прыгать «через голову начальника». То есть, если бы некий Марат Игоревич (вот это имя решительно ни о чем не говорило!), действовал как положено, то поднял бы вопрос на уровень старших родичей. А те бы уже, если б не смогли решить его, обратились в канцелярию. В противном же случае создается впечатление, что кто-то «играет» за спиной у своих же.

— Да, — уверенно кивнул мужчина.

Без всяких уточнений.

«Разберемся!» — пообещал сам себе молодой человек. Не в первый раз. Тем более, под рукой у него фактически весь силовой, специальный и даже репрессивный аппараты империи.

— Это — казнь, — прозвучали под древними сводами негромкие слова.

Если обвинения подтвердятся, то «птенец» отправится прямиком на плаху. Или, по-современному, ждать его будет выстрел в затылок, исполненный профессиональным палачом. Вот только среди воспитанников фигуранта дураков не бывало никогда. Разные «уникумы» встречались. Двоих ему пришлось упокоить лично, едва те решили, что достаточно оперились, чтобы играть свою партию. Короче, разные попадались. Но дураки отсеивались еще на предварительном самом грубом отборе.