Книга Гимн шута 4, страница 20 – Антон Федотов

— Это не любопытство, Павел, — серьезно покачал головой он.

— А что же? — удивленно приподнял брови собеседник.

— Это все он… бэйби-картофель!

Клановец в ответ на такое едва не поперхнулся. Все-таки не привык он, что кто-то может столь демонстративно плевать на правила. Помимо него, понятно.

* * *

— Знаешь, Павел, — вздохнул без всякого сожаления Воронцов. — Я ведь в детстве хотел изобретателем стать.

— Вот как? — из вежливости поддержал беседу клановец.

Хотя интересно ему сейчас было совсем другое.

— Так и есть, — вздохнул Матвей. — Я даже вечную машину для выработки электричества придумал.

В этот раз Волконский ограничился лишь поднятием брови. Легкое недоумение он умудрился спрятать. Все-таки не настолько близко они были знакомы с собеседником, чтобы рассказывать друг другу истории из детства.

— Рецепт-то, как и все гениальное, был прост и незатейлив, — подложил рассказ парень. — Для него и нужна был лишь динамо-машина, листок бумаги и маркер.

— Простота и незатейливость — наше все, — коротко подтвердил Павел, окидывая задумчивым взглядом любимую полянку. В его душе неприятным клубком шевельнулись смутные подозрения.

— А то, — согласился Воронцов. — В общем, по моим расчетам, для бесперебойной работы машины стоило поставить ее в людном месте и повесить табличку: «Рекорд — сорок оборотов в минуту!». Человеческое любопытство сделает все остальное.

— Неплохо, — оценил идею собеседник.

Причем, вполне искренне. Придумать такую схему в детстве — иметь очень нестандартное мышление. Нужно будет запомнить этот момент на будущее.

— Я к чему, Павел Анатольевич, — коротко резюмировал приятель. — Кажется, твое любопытство так и останется неудовлетворенным. Не поговорим мы!

«Интересный переход!» — машинально отметил клановец его не вполне явную очевидность. А вот с утверждением парень был полностью согласен. Серьёзный и интересный разговор — он как счастье. Во-вторых, не так часто случается, и, а это во-вторых, любит тишину.

— Согласен, — хмуро кивнул Волконский.

Когда по краям палатки стоят две группы решительно настроенных молодых людей и, конечно, дам, как-то не слишком верится в спокойный исход дела. Особенно если учесть, что с одной стороны находились клановцы с их прихлебателями и слугами, а с другой народ попроще… Но куда лучше организованный и куда более многочисленный.

— Понял тебя, — коротко хмыкнул Воронцов, проследив за взглядом несостоявшегося собеседника.

Внимательный взгляд без труда разглядел в толпе Елену Кошкину.

— Понять — понял, но вмешиваться не стану.

Клановец в легком замешательстве оглянулся на приятеля. Ему и в голову не могло прийти потребовать от сына графа вмешаться в обычный школьный «спор». Воронцов хотел остаться вне этого противостояния — ну так и ладно! Ни тени расстройства или обиды по этому поводу у него не было.

— Драки не будет, — коротко хмыкнул Воронцов, наблюдая за тем, как вперед выдвинулся высокий рыжеволосый парень. За ним следом шагнули здоровяк с огромными кулаками и взглядом молотобойца и Лена.

— Угу, — согласился собеседник.

Навстречу первой троице выступили двое из лагеря «знати» и «небожителей». Сопровождающими в этом случае выступили Архипов и Юсупова. А возглавлял их Тройку никто иной как Роман Шуйский.

— Послушать хочешь? — поинтересовался негромко Воронцов.