Книга Гимн шута 10, страница 12 – Антон Федотов

— А это, извольте видеть, дочь господина министра иностранных дел, — не выдержал Константин Дмитриевич, лишь единожды, остановив на секунду кадр, где светловолосая девица лет семнадцати едва ли не наступила на «подсвеченную» для наглядности фигуру. — Продолжим.

Никто не шелохнулся до самого конца «фильмы». А видео было эпичное! Целых ЧЕТЫРЕ минуты ВСЕГО четверо нападавших, как на параде вышагивали ни от кого не скрываясь, лишь изредка постреливая по сторонам, чтобы расчистить себе дорогу. И не нашлось на территории организованной силы, способной противостоять неожиданному нападению. К тому моменту, когда первые отряды Дружины прибыли по тревоге, бой и преследование нескольких студентов уже переместились в здание «общежития №3»…

— Думаю, достаточно, — коротко вздохнул цесаревич. — От себя добавлю, что перед нами попытка убийства Виктории Львовны Юсуповой. Полагаю, у «уральцев» будут вопросы, а как вообще подобное стало возможным. И, полагаю, не только у них. Напомню, что представители Великих родов несут службу в Дружине. А потому претензии у них могут быть лишь по поводу руководства соединением. Однако еще у пятидесяти шести кланов рангом пониже, ста восемнадцати родов и девяносто трех Семей может быть иное мнение. Так вы все еще настаиваете, что буквальное соблюдение традиций стоит того, чтобы рисковать будущим государства. Сможете объяснить это обеспокоенным родичам попавших под удар учеников. Напомню, двадцать восемь человек пострадали.

Константин Дмитриевич не стал уточнять, что в возникшей давке и неразберихе. Ни к чему в такие детали лезть.

— Я хочу допросить диверсантов! — подорвался было встать Голицын, но вовремя вспомнил ощущение женской ладошки на плече, больно уж навивающей мысли об обернутой шелком латной перчатки.

Хозяин кабинета, естественно, к такому вопросу был готов.

— Не возражаю, Петр Алексеевич. Как только вы найдете действующего некроманта…

Цесаревич сдержанно развел руками.

— Значит, живых не осталось? — удрученно повесил Голову Голицын.

— Взрыв термобарической гранаты, начиненной огнесмесью, в замкнутом помещении, как правило, не оставляет шанса на выживание, — констатировал хозяин кабинета.

Голицын некоторое время размышлял, после чего поднял взгляд на своего вечного оппонента.

— Как нам повезло, что у господина Волконского оказался при себе огнемет, — ровно, чтобы его слова ни в коем случае нельзя было принять за совсем уж откровенное издевательство хотя бы по формальному признаку, — констатировал бессменный командир Дружины. — Кстати, откуда? Молодой человек отказался отвечать на этот вопрос. А прибывшие сотрудники личной канцелярии… не оставили мне возможности продолжить нашу беседу.

Хозяин кабинета глянул на представителя СИБ в Классах, а затем перевел взгляд на Седого Филина. Тот вид имел… странный. Если у Голицына было бы чуть больше фантазии, то он непременно решил, что великий и ужасный «полковник Петров» с трудом сдерживает смех. Но такого ведь не может быть, верно? Просто потому, что не может быть никогда.

— Совсем ничего не ответил? — приподнял брови сын императора.

— По существу — нет. Лишь сообщил, что, дословно: «Любое дело лучше, когда есть огнемет!».

Некоторое время Константин Дмитриевич молчал.

— Вот на этой версии и остановимся, — произнес он через минуту чуть сдавленным тоном. — Не смею вас задерживать, Петр Алексеевич. Увидимся с вами на совещании по реорганизации службы безопасности Классов. Ульяна сообщит вам время дополнительно.