Книга Гимн шута 15, страница 11 – Антон Федотов

Откуда-то позади раздалось негромкое мычание.

— Сыны собаки, — покачал головой ханец и молча достал из футляра беспроводные наушники.

Глухие удары, негромкие вскрики и короткие бесстрастные команды на его родном языке буквально смыло волной успокаивающей классической музыки.

Теперь осталось лишь прикрыть глаза и хотя бы на пару минут представить себя не посреди заброшенного цеха, а дома с семьей и детьми.

Пальцы мужчины невольно потянулись к цепочке на шее. Кольцо сегодня он повесил на цепочку, чтобы не повредить во время допроса. Однако коснуться его мужчина не рискнул. Вовремя вспомнил, что кулак он сегодня ободрал в процессе активной «беседы».

— Tā mā de! — негромко выдохнул Чжан, припомнив чью-то мать.

Мужчина опустил голову и слегка поморщился, глянув на собственный кулак. Увиденное не понравилось. Он же профессионал, чтоб его. Не оставлять следов. Ни на себе. Ни на «жертве». Ни на месте работы.

А он сорвался. Утратил самообладание. Еще бы чуть-чуть и потерял лицо. Перед своими людьми. Такого допускать нельзя.

Однако… не сдержался. И в моменте не слишком о том жалел.

В их работе не приветствовались близкие отношения. Однако Чэня он мог бы даже назвать своим другом. До того как…

— Б**дь! — выдохнул на местном мужчина.

Облегчения не наступило.

Они рыли землю. С той самой ночи как. «Клинок» господина Ии был профессионалом. Да, он отдал свою жизнь в заранее самоубийственной атаке. Однако оставил достаточно зацепок. И спецы принялись дотошно и методично раскручивать этот 'клубок.

А через неделю по «наводкам» отправились боевые группы. Приказом господина Ии не жалели никого. Схема одна: внезапный налет, потрошение на месте, сокрытие следов и тел.

На троицу столичных координаторов мацзэй они вышли за семь часов.

— «Конные разбойники», — покачал головой Чжан.

Древнее название. Еще со времен хунхузов. Ныне потомки «краснобородых» занимались контрабандой. И в «Мертвом узле» тоже. А еще уничтожали «препятствия», мешающие свободному движению серых потоков.

Одним из них стал молодой Волконский.

В целом, его господину жизнь отдельного опричника была безразлична. Совершенно. Но эти твари использовали Чэня для удара. И это стало ошибкой.

Глубоко вздохнув, мужчина отключил музыку и вернул наушники в футляр.

Постояв несколько секунд, он бросил взгляд на потрескавшийся асфальт стоянки перед входом в цех. Кое-где сквозь трещины уже начала прорастать «зелень». Давненько тут не бывали люди. До этой ночи. Ныне пространство освещали фары нескольких темных внедорожников.

Кивнув своим мыслям, мужчина направился вглубь цеха. С каждым шагом запахи «заброшки» ощущались все гуще. Дышать становилось труднее. Однако Чэнь прекрасно знал, что «на месте» будет гораздо хуже. К нынешнему духу прибьется амбре человеческих выделений со стальной ноткой крови.

Ее в эту ночь и так пролилось немало.

Эту троицу брали разом. Толстяк по прозвищу Пандзи и Тонг-Фанцзы (или «псих» на местном) ночью предпочитали спать. Оттого захват особых сложностей не вызвал. По адресам отправились группы. В их успехе Чжан не сомневался.

А вот последний, «Брат нож», предпочитал заведение, местным не знакомое в принципе. Небольшой клуб для своих располагался неподалеку от центра столицы. Но попасть туда можно было лишь по личному приглашению. Дао ге решил расслабиться.