Книга Гимн шута 16, страница 69 – Антон Федотов

— Приношу свои извинения, — негромко произнес Волконский-младший, склоняя голову.

— Что именно тебя беспокоит, сын? — спросил отец, вновь отрывая взгляд от бумаг, которые так и не выпустил из рук.

— Почему она, Анатолий Георгиевич? — выдохнул Виктор.

Но в этот раз тон его был ровен и сух. Лишь в глазах плескалась бездна непонимания.

Волконский-младший знал, что рано или поздно жениться придется. И не по собственному выбору. Несмотря на все его игры в независимость, боевой маг на службе государевой в глубине души принял этот факт. Особенно после того, как Сергей попал в Академию СИБ, а Павел основал собственную Ветвь. Про сестренку и говорить не приходится. Эту далеко «не отпустят». Слишком много знает. Вернее, умеет. В отличие от большинства клановцев, ей за «простолюдина» будет выйти проще, чем за равного себе по статусу.

В общем, остается только он. И суть даже не в дипломатии и матримониальной выгоде, а в репутации Семьи. Вопрос «А чего это Волконские не могут младшее поколение 'пристроить? Что с ними не так?» возникнуть не должен.

— Не знаю, — честно признал второй человек в клане.

Боевой маг, даже не успевший сменить камуфляж с нашивками подразделения на деловой костюм, замер.

— Что это значит? — едва ли не осторожнее сапера на рабочем месте спросил он.

Анатолий Георгиевич вздохнул и отложил листы. После чего грузно поднялся с монументального кожаного кресла.

«Надо чаще вставать.» — с легкой досадой подумал мужчина, обходя стол, но тут же выкинул лишние мысли из головы.

— Виктор, — негромко произнес он, положив ладонь на плечо сыну. — Это решение Главы.

Волконский-младший зло выдохнул.

— Я знаю, что мой брат приложил к этому руку, — констатировал Волконский-младший.

Мужчина сыну врать не стал.

— Да, — спокойно кивнул он. — Это была идея Павла.

Виктор стиснул зубы. Хотя сказать что-то непечатное в стиле перепалок его заместителя с новичком Бешеной. Боевой маг сдержался. С очень большим трудом.

— Понимаю, — кивнул клановец.

И да, ему действительно было ясно. Кто-то из клана обязан был жениться. Демонстративно. Словно показывая, что Волконские все еще могут находить «достойные пары» своим наследникам.

— Но…

— А кто тогда? — к удивлению Виктора, отец впервые за очень долгое время его перебил.

Да, мягко и тактично. Но все же.

— Двести девяносто восемь, — негромко произнес Анатолий Георгиевич, и тут же ответил на вопросительный взгляд сына. — Именно столько девушек в империи подходят тебе по статусу и положению. Из них сто пятьдесят две связаны брачными обязательствами с младенчества. Семнадцать — помолвлены. Если отбросить кандидаток с проблемной репутацией, то останется всего двенадцать. Одиннадцать из них не подходят по возрасту. Самой старшей из них — девять. Устроит тебя подобный вариант?

Виктор медленно покачал головой, с легким ужасом понимая, что в сложившейся ситуации по большей части виноват… он сам!

Подростковый бунт будущий командир элитного полицейского подразделения начал рано. И сразу со взрыва. Да, внешне он вполне соответствовал всем нормам корпоративной этики Волконских. Но оттого его протест менее разрушительным не был. И краеугольным камнем его войны стала… свобода. В том числе и от договорного брака. Сколько договоренностей между Семьями он саботировал в те годы — не сосчитать. И вот теперь сложилась ситуация, когда выбора особого не осталось.