Книга Гимн шута 18, страница 67 – Антон Федотов

— … Жду вашего ответа двенадцать часов, — заключил старик-ханец, бесстрастно взглянув в камеру. — Затем я решу вопрос самостоятельно. Но в этом случае сотрудничество с Семьей…

Волконский мысленно отметил момент. Общество желало и дальше вести дела с Железным Логистом. Именно со Всеволодом Григорьевичем. И членами его Семьи. Но не со всем кланом.

— … В этом случае заложник Демидовых мне станет неинтересен.

Однако отчего-то Павел сильно усомнился, что Лю Фэн отпустит ненужного свидетеля. Скорее это замечание было предупреждением. Очередным. И, возможно, последним.

Отчего-то Волконский бы уверен, что следующим станет действие.

— Я понял, — сухо ответил Всеволод Григорьевич.

Судя по направлению взгляда, он не сводил глаз с «окошка», отображающее положение сына.

— Достаточно, — коротко решил цесаревич, останавливая видео.

Павел кивнул.

Более чем, на сегодняшний день.

— Как вы видите мою роль в этой ситуации, — спокойно спросил молодой человек.

Долгорукий поднял тяжелый взгляд на опричника, словно пытаясь решить, не издевается ли тот.

Волконский не издевался. И спросил абсолютно искренне. Уж больно много вариантов он видел сам. И вполне допускал, что все они не правильные. А реальность его удивит его еще больше.

— Все также, — наконец заключил Константин Дмитриевич. — Освобождение заложника. Либо его нейтрализация, если решишь, что вытащить Артема Всеволодовича не удастся.

Молодой человек несколько секунд изучал лицо непосредственного начальника. Альтернатива ему не нравилась.

Но и вариантов не было.

Хотя оставлять во врагах самого Демидова было чрева-то. Настолько, что Павел невольно задумался о ликвидации «заказчика» в случае, если его план провалится.

Сюзерен молча наблюдал за раздумьями опричника.

Наконец, Волконский кивнул. Скорее своим мыслям, чем непосредственно цесаревичу.

Долгорукий мысленно поставил галочку насчет еще одной проверки Волконского.

Вслух же негромко произнес:

— Я возьму ответственность на себя, — сухо и ровно произнес наследник престола.

Спустя несколько секунд он негромко добавил:

— За любое решение.

* * *

Машина уехала.

Павел остался. Вместе с ним Лена и Катерина.

Втроем они наблюдали за стоп-сигналами «Империала», покидающего главную площадь страны, скрытую стенами Кремля.

А вот Волконский не спешил. Он застыл на месте, думая о чем-то своем.

Девушки не торопили.

— Ну что, красавицы, — наконец «ожил» клановец. — Пройдемся?

Молодой человек едва не опоздал. Да, он старался не затягивать. Однако тридцать минут «возврат долгов» Катерине все-таки занял. А добраться за полтора часа до столицы — та еще задача. Фактически секретарь и ее сюзерен оторвались друг от друга, лишь когда дрогнули стекла спальни блондиночки от «ударной волны» рухнувшего прямо перед гостиницей «Вихря».

А потом был сон. Целых шестьдесят минут. Под контролем целительницы, уложившей ладонь на лоб сюзерена…

И все ради четверти часа аудиенции с цесаревичем.

Павел не знал, что уж захотел увидеть Долгорукий в глазах своего опричника. И понятия не имел, получил ли сюзерен то, за чем выдернул клановца из «Мертвого узла», выделив «короткие» воздушные коридоры для его глайдера.

Да и думать об этом не хотелось!

— Ищем кофе? — негромко спросила Леночка.

Как и Катерина, она прекрасно чувствовала момент.