Книга Гимн шута 21, страница 42 – Антон Федотов

Впрочем, Волконский пошел дальше.

— Признаюсь честно, господин Салтыков, — продолжил он. — Я всеми силами борюсь с желанием пожать вам лично шею.

С этими словами Павел вскинул на собеседника столь чистый и невинный взгляд, что тот невольно отступил на шаг.

Вернее, попытался. Ступенька помешала. А потому Ефим Борисович, неловко взмахну левой рукой, завалился назад. Зад далеко не «улетел» был остановлен ступенькой. Твердой и очень неприятной. Оставалось лишь порадоваться, что «связник» успел схватиться за поручень и хоть чуть-чуть притормозил «жесткую посадку».

— Рад, что ты умеешь держать себя в руках, — все же собрался Салтыков.

Строго говоря, злиться у Павла поводы были. Иннокентий Степанович выполнил все пункты их устного договора, соблюдая не только букву, но и дух договора. На девяносто девять процентов. Но вот этот самый процент…

Салтыков возместил ущерб от нападения на Елену. И выплатил компенсацию, вполне достойную, чтобы целительница, могла жить долго и счастливо… где-то в небольшом, но уютном домике на берегу моря. «Камнем преткновения» стал союзный договор с Волконскими. Два Великих клана имели немало точек соприкосновения. И в нынешние непростые времена были нужны друг другу. Вот только Иннокентий Степанович сделал хитрый ход конем и подписал договор… с Ветвью, а не центральным кланом и правящей семьей Волконских.

Формально Глава ничего не нарушил. Более того, он предложил компенсацию за «недопонимание» лично Павлу. Однако это событие вывалило на голову уже готового сбросить хоть одну «обузу» такой ворох проблем, что впору было браться хвататься за голову.

С другой стороны, где-то Волконский такое решение даже понимал. Равно как и свою выгоду от случившегося. Но от этого осознания злость пока не отступила.

— Фу-у-у-ух, — не слишком стесняясь, схватился Иннокентий Борисович… за сердце.

— Поторопитесь, господин Салтыков, — сухо бросил Павел. — Мы можем опоздать.

При этом сосредоточиться клановец предпочел на свежеокрашенных лестничной клетки центрального полета. Тут не был и быть не могло «постов», странных личностей и других «сюрпризов». За время спуска они вообще никого не встретили.

Салтыков покачал головой. «Опоздать!». Будь бы воля «связника», он бы в жизни не решился на то «путешествие», что им предстоит в скором времени. Возможно, именно поэтому представитель Иннокентия Степановича и не воспользовался турболифтом, а шагал в компании Волконского и его секретаря. Дожидаться внизу и «тлеть» от съедающей изнутри тревоги было бы еще хуже.

«Связник» с трудом встал на ноги.

«Проводники» лишь покачали головами.

Строго говоря, пятьдесят этажей спустя, Павел и сам чувствовал легкое, приятное жжение в мышцах. Но оно скорее «прогревало», чем требовало схватить за перила в попытке научиться дышать заново.

— Не стой, — посоветовал равнодушно Волконский. — Потом еще сложнее будет.

Подтягивая себя руками, «офицер связи» с трудом выпрямился, издал странный звук, больше всего похожий на громкий короткий «кряк».

— Я предлагал тебе воспользоваться турболифтом, — напомнил не без некоторого удовлетворения Павел.

Катерина заметным только ему самому кивком поддержала господина. Мол, да. Слышала и видела.

Салтыков на миг застыл.

— Мы сможем встретиться на первом уровне, — объяснял тогда Волконский. — Ты же можешь просто спуститься к назначенному времени через час.