Книга Гимн шута 22, страница 71 – Антон Федотов

Так что на завтрак молодой человек отправился в прекрасном настроении.

— Я тебя ненавижу.

Именно эти слова первым услышал Павел, едва войдя на кухню. Он даже возмутиться не успел, а Фил уже объяснил:

— Вернее, ненавижу, когда ты ночуешь дома.

Несколько секунд клановец размышлял. Однако ни к какому выводу, увы, не пришел.

— Это почему? — удивился Павел.

— Согласна, — подтвердила Виктория, не отворачиваясь от плиты.

Выразив поддержку Филу, девушка с чувством выполненного долга вернулась к скворчащей сковороде.

Интересный факт: именно «принцесска» в последнее время предпочитала ночевать в этой квартире чаще всего. Благо комната за ней до сих пор сохранилась.

— Поподробнее, пожалуйста, — попросил Павел, подхватывая пальцами традиционный сырник.

Виктория всё ещё продолжала совершенствоваться в тонком искусстве приготовления кругляшей из творога. И к успеху она шла семимильными шагами.

— Потому что пока «спите» вы, — с наигранной злостью хмыкнула Юсупова, глянув сначала на Павла, а затем на только что вошедшую на кухню Катерину. — Не спит больше никто.

Молодой человек оглянулся на своего секретаря. Та едва заметно лукаво повела плечиками. Ну да, он забыл вновь активировать заглушающие звуки амулета. Но ему и впрямь было не до того!

— Буду аккуратнее, — пообещал он, вгрызаясь в ароматный сырник.

Отчего-то ему никто не поверил.

— Что в округе? — немного невнятно уточнил клановец.

— Всё тихо, — доложил Филипп, заведующий связями с местными дворовыми. — В смысле, в пределах нормы. Какого-то увеличения числа наблюдателей не замечено.

Удивительно, но система социальных связей с местными работала едва ли не лучше, чем наблюдательные пункты и клановая разведка. Во всяком случае, аналитический отдел получал от Филиппа не меньше информации, чем от всех остальных. По крайней мере, в той части, что касалась района их обитания.

— Тихо, значит, — негромко констатировал Павел.

Он давно уже не помнил столь спокойного утра. Если уж ему удастся ещё и чай попить без необходимости сорваться по какому-то очередному звонку, то он и впрямь мог бы считать себя счастливым человеком.

К удивлению Волконского, ему это удалось. Тревожный сигнал комма застал его уже за второй чашкой.

— Воевода, — одними губами шепнул он Катерине и, нажав ответ, вышел из кухни.

— Выспался? — негромко спросил Валерыч вместо приветствия.

Павлу тут же захотелось ответить резко, жёстко и желательно матерно. Однако он сдержался.

— Вполне, — просто сообщил клановец, старательно изображая ровный тон.

Повод позубоскалить родичу давать не хотелось.

— Рад за тебя, — констатировал Валерыч. — Перейду сразу к делу. По нашим данным, спикер Правления проявляет интерес к ареалу твоего обитания, выделяя для этого достаточно серьёзные силы и средства. Кроме того, один из его людей получил приказ любой ценой заставить тебя согласиться на все озвученные условия. Полагаю, что в противном случае возможно применение серьёзных мер воздействия.

Павел кивнул своим мыслям. День начался слишком хорошо, чтобы ему сейчас не сообщили о том, что его собираются убить. Опять.

— Принял, — коротко обозначил он. — Кто исполнитель?

— Иван Романович Волконский.

* * *

— Есть ли что-то, что ты хочешь мне сказать?

Иван буквально съёжился. Он впервые услышал в голосе сюзерена прорывающееся раздражение. Обычно Михаил Павлович не тратил эмоций даже на ближайших соратников. И это было страшно.