Книга Гимн шута 24, страница 52 – Антон Федотов

— Молодость… — пробормотал он.

Воевода на такие разговоры не повелся.

— Знаешь, Михаил Павлович, — без всякого давления констатировал молодой человек. — Мне кажется, ты сильно ошибаешься насчёт моих мотивов. Если по итогам всей этой ситуации ты свернёшь себе шею, об этом горевать не буду. Просто здесь и сейчас ты оказался мне полезен, не более того. Поэтому варианта я предлагаю два. Первый: ты спокойненько сидишь здесь в относительном комфорте и, возможно, даже по результатам остаёшься живым. Либо, хм, назовём это, условия содержания резко ухудшатся. И дальше от тебя ничего зависеть не будет. Сделай, пожалуйста, свой осознанный выбор. Без всяких «допустим».

Михаил Павлович отвернулся от безрадостного пейзажа и принялся изучать собеседника. Совсем ещё молодой парень рассматривал его с лёгкой иронией. Мол, ну давай, попробуй, расскажи о том, какой ты большой и важный.

— Делайте как знаете, господин Волконский, — хмуро выдохнул он.

Спикер правления прекрасно понимал, что Глава согласился прикрыть глаза на очень многое только потому, чтобы не поднимать волну и не спугнуть более крупную рыбу. Сейчас у них появилась следующая цель. Это значит, что роль самого Михаила Павловича стала сильно ниже. Проще говоря, он оказался в ситуации «шаг влево, шаг вправо — карты на стол». Вернее, не карты, а папочки, в которых много чего интересного имеется. И еще неизвестно, чьим именно окажется тот самый стол.

— Кажется, я не слишком понятно выражаюсь, — сокрушенно вздохнул молодой человек.

Отчего-то от простой констатации собеседнику стало очень неуютно.

— Я вас понял, Павел Анатольевич, — заверил спикер, вновь отворачиваясь к не самому чистому окну. — Что от меня требуется?

— Ничего, — раздался задумчивый голос чёртова мальчишки. — Просто сиди тихо и не высовывайся. Остальное мы сделаем сами.

— Значит, вы планируете воевать с «шефом»?

Молодой человек промолчал. Однако каким-то звериным чутьём Михаил Павлович понял, что попал в точку. Скорее всего, этот молодой волчонок уже рассчитал, что схему должен был покрывать кто-то еще.

— Думаете, что Дмитрий Яковлевич действовал сам по себе? — продолжил развивать успех и будущую почву для «торговли» он. — Я вас умоляю…

Однако план развалился еще до начала исполнения. Торговаться парень не собирался. О чем со всем пылом юности и сообщил:

— Что ж, Михаил Павлович, — решил собеседник. — Значит, программа у тебя будет чуть более интересная. Тебе предстоит пообщаться с моими людьми. С ними и поделишься всеми своими умозаключениями по поводу этого «шефа».

— Он убьёт меня раньше, — констатировал Михаил Павлович, уже пожалевший, что решил разыграть эту масть.

— Нет, — качнул головой молодой воевода. — Здесь тебя достать довольно затруднительно.

— Однако рано или поздно я покину эти стены, — возразил Михаил Павлович.

— Однако прошу помнить, — в тон подхватил собеседник. — Что до свободы ещё нужно дожить, и я куда ближе.

Михаил Павлович бросил взгляд на совсем еще молодого парня. Никакой угрозы или издёвки. Просто констатация факта.

— И всё-таки вы меня подставили, Павел Анатольевич, — решил оставить последнее слово за собой пленник.

Молодой человек лишь пожал плечами и вышел из номера. Пока добавить к сказанному ему было нечего.