Книга Гимн шута 24, страница 31 – Антон Федотов

«А если договориться не удастся, то у меня останется прекрасный козел отпущения.», — про себя закончил мысль клановец.

— Всё верно, — скупо улыбнулась старшая сестра, великолепно понимая, о чем именно думает собеседник. — Быть может, вы всё-таки соблазнитесь? Шашлык сегодня обещают великолепный.

Павел растянул губы в не слишком искренней, но вежливой улыбке.

— Благодарю, у меня не так много времени. Если вы не возражаете, предлагаю перейти к сути.

Несколько секунд Анна размышляла, выстраивая на ходу сценарий беседы.

— Что ж, господин Волконский, — едва заметно подала она вперёд. — Возможно, вам известно, что Совет «Свободы воли» склоняется к назначению магистра Калласа в качестве главы всего Приуралья.

Павел не шелохнулся. Уж клановую маску он умел держать с детства, так что совершенно точно был уверен, что по его лицу ничего нельзя прочитать — лишь вежливую заинтересованность, которую он тщательно транслировал. Мол, рассказывайте, рассказывайте, очень любопытно.

— Также мне удалось установить, что вы имели контакты с назначенным магистром, — продолжила Анна.

Лицо Павла не изменилось — всё та же вежливость, холодность и абсолютная неподвижность. Секунд тридцать женщина изучала собеседника. Она уже хотела добавить что-то ещё, но её прервал появившийся официант, быстро и бесшумно расставивший тарелки и очередной бокал красного перед гостьей.

Перед тем как продолжить диалог, Анна вновь пригубила молодого вина.

— Прекрасный напиток, — восхитилась она. — Зря отказываетесь, Павел Анатольевич.

Волконский не шелохнулся.

— Что ж. Я полагаю, что известный вам магистр Каллас заинтересован в силовой поддержке своей позиции. Вполне вероятно, вам уже поступило соответствующее предложение.

И вновь никакой реакции. Преподаватели тонкого искусства, деловых переговоров и кланового этикета могли быть довольны своим учеником. Какое-то время Анна рассматривала собеседника сквозь бокал, изучая вино на просвет. Наконец, она опустила свою ношу на столешницу.

— Я здесь, господин Волконский, лишь с одной целью — убедить вас отказать Калласу в его просьбе.

Небожитель отреагировал только поднятой ровно на миллиметр бровью — мол, почему я должен отказываться от такого предложения, если оно последует, конечно?

— Видите ли, Павел Анатольевич, — задумчиво протянула Анна, глядя собеседнику в лицо. — «Свобода воли» имеет довольно серьёзные позиции в Приуралье. У нас много сторонников. И даже последние события, хоть и подорвали нашу ресурсную базу, но мы всё ещё сильны. И мне кажется, что вам просто необходим свой человек в Ордене. Тот друг, который протянет руку помощи. Встанет на вашу сторону, когда будет решаться вопрос, кто же виноват в смерти наших братьев и сестёр.

«А вот это уже интересно», — мысленно оценил Волконский. Предложение поражало своей простотой: откажись от поддержки Калласа — и тогда тебя не обвинят в массовом убийстве тех самых «братьев и сестёр».

— И я могла бы стать тем самым человеком, что грудью прикроет своего «друга» от подозрений моей паствы, — словно в ответ на мысли Павла, пообещала Анна.

— Насколько мне известно, в автобусах сработали заранее заложенные взрывные устройства на основе Крови и Огня, — констатировал Павел. — Мы физически не смогли бы провернуть подобное. Взрывы произошли в салонах, а не под днищами.