Книга Исповедь смертного греха, страница 48 – Макс Вальтер

И я побежал. Дождался когда мимо меня пронесётся табун пацанов, и пристроился позади них. Первые три круга дались мне легко, а вот затем начали появляться первые сложности. Воздуха катастрофически не хватало, ноги становились тяжёлыми, а сердце стучало так, что того и гляди покинет грудную клетку. Однако я не сдавался и пёр вперёд, несмотря на сложности.

После шестого круга внутри зародилось желание послать всё к чёртовой матери и просто лечь на пол. К восьмому кругу я уже мечтал сдохнуть…

Вот только это всё было лишь началом.

— Правым боком! — рявкнул Михалыч.

Вся группа одновременно развернулась и синхронно поскакала по залу. А вот я едва не навернулся, запутавшись в собственных ногах. И что удивительно, никто не засмеялся, не начал отпускать злые шуточки про косолапого новичка.

Я натурально задыхался, но продолжал выполнять все команды тренера. В какой-то момент мозг окончательно отключился, предоставляя телу возможность действовать самостоятельно. И вот тут я в полной мере ощутил, что означает фраза «открылось второе дыхание». Лёгкие словно раскрылись, в глазах прояснилось, а движения давались с невероятной лёгкостью.

Затем мы бежали эдакой спиралью, потом — подбрасывая ноги так высоко, что они хлопали нас по заднице. Следом нужно было выбрасывать вверх колени. Но самым лютым оказался гусиный шаг. Это когда тренер заставил всех сесть на корточки и, не меняя позы, пройти два круга по залу.

Вот здесь я не выдержал и на первом же круге неуклюже свалился. И снова никто не смеялся, хотя у некоторых ребят на лице проскочили глумливые ухмылки.

Впрочем, я не сдавался и завершил упражнение вместе со всеми.

Потом мы махали руками, поворачивали корпус, подпрыгивали и много-много ещё чего. От упражнений на растяжку у меня темнело в глазах от боли. Однако я терпел и старался не отставать от основного коллектива.

— Закончили! — рявкнул тренер, и я наконец смог выдохнуть.

Это же офигеть можно, если они вытворяют такое каждый день. Вот только я снова оказался неправ, а следующее слово вбило окончательный гвоздь. Оказывается, это была лишь разминка. А я уже готов вывесить язык на плечо и молить о пощаде.

— Разбились на пары, работаем двойка, нырок, левый хук. Так, новенький, ко мне.

Я покорно подошёл к тренеру. Тот уже ожидал меня с широкой раскрытой перчаткой на руке.

— Бей, — сказал он, кивая на странную рукавицу.

И я ударил. Вложил в этот выпад всю имеющуюся у меня силу. Но тренер лишь усмехнулся, получив жёсткий тычок в лапу. Хотя как — жёсткий… Таким он был только для меня, аж суставы заныли. Михалыч даже не шелохнулся.

— Ясно. — Он криво ухмыльнулся. — А теперь смотри, как надо.

И я зажмурился. Хрен знает почему, но я вдруг подумал, что это самое «как надо» сейчас прилетит мне прямо в нос.

— Ты чё делаешь? — услышал я вопрос, полный недоумения. — Смотри, говорю.

Я распахнул глаза. Тренер стоял ко мне боком и намечал удар по воздуху.

— Вот отсюда энергия идёт, от бедра. Понял?

— Угу, — кивнул я.

— Показывай.

Я снова ударил. И по недовольной роже тренера понял, что снова сделал это неправильно.

— Так, стой на месте, — скомандовал он. — Руку вытяни. Вот так. — Он схватил меня за запястье и вытянул мою руку так, как она должна быть зафиксирована в конечной точке. Потом постучал лапой мне по бедру. — Расслабь. Вот так, чуть доверни колено. Стоп. Пятку от пола оторви, вес вот на эту ногу. Понял?