Книга Исповедь смертного греха, страница 29 – Макс Вальтер

— Именно.

— Он будет отставать от основной группы.

— Тем лучше, — усмехнулся Исаев. — Ладно, свободен.

— Есть. — Майор поднялся и шагнул к двери.

Как только она за ним закрылась, полковник снова вернулся к изучению дела Горячева. Но теперь он рассматривал не удар, а лицо, с которым пацан отправлял в травматологию оппонента. Спокойный взгляд, в котором не просматривалось ни капли страха или сожаления даже после того, как противник испачкал штаны и едва не отдал богу душу. Даже сейчас, лёжа на больничной койке, он рассуждал здраво и хладнокровно.

Исаев впервые за долгие годы почувствовал жадность до информации. У него натурально чесались руки, так хотелось подтолкнуть события, чтобы посмотреть, что получится из этого парня. Но нельзя. Всё должно идти своим чередом. Только так можно добиться максимального результата.

— Но каков, а? — не удержался полковник. — Зверёныш…

Из медкорпуса нас выпустили через два дня. Ни Джонсон, ни его прихвостни у нас так и не появились. Впрочем, глупо было ожидать иного. Сунься они к нам с угрозами, это обязательно кто-то заметит.

Пару раз появлялась Дашка, но тоже ненадолго. Уроки, а затем факультатив, отнимали у неё всё свободное время, и забегать к нам ей удавалось под самый конец часов посещения. В первый раз она долго охала, рассматривая наши разбитые морды, но мне всё же удалось вытянуть из неё нужную информацию.

Джонсон. На самом деле его звали Евгений, но это имя ему почему-то не нравилось, и он придумал себе кличку. Наверняка она казалась ему крутой. Хотя, судя по характеристике, он вообще сам себе казался невероятно крутым. Да, Дашка не была бы собой, если бы не попыталась систематизировать полученную информацию. Вместо того, чтобы пересказать нам то, что ей удалось выяснить в коридорах интерната, она собрала сухую выдержку из фактов, которую и скинула на мой визор, как только явилась нас проведать.

Выглядела она примерно так: Евгений Агапов, он же Джонсон. Характер скверный, склочный, вспыльчивый. Склонен к жестокости, мстителен. Авторитет держится за счёт отца, который занимает высокую должность в корпорации. Любит деньги и унижать слабых, за счёт чего тешит самолюбие. В интернате его боятся, а общественное положение даёт ему статус неприкасаемого. Встречается со старшеклассницей по имени Карина. Занимается смешанными единоборствами, является чемпионом планетарной юниор-лиги.

Всё это мы и так уже знали, кроме пары деталей. Я несколько раз перечитал этот доклад и… В общем, ничего хорошего он нам не дал. Как я ни пытался отыскать в нём слабое место противника, его там попросту не было. По крайней мере в том виде, в котором я хотел. Для нас всё это было бесполезным.

Но жизнь шла своим чередом. От работы на скотном дворе нас временно отстранили по состоянию здоровья, но занятий в школе это не касалось. Мы исправно ходили на уроки, в том числе и на историю, которую я очень полюбил. И не из-за учительницы, от которой большинство не могло отвести взгляда. Мне действительно нравился этот предмет. Особенно факты о различных сражениях.

Так, во время одного из уроков я и зацепился за странную идею. Нам рассказывали о Золотой орде, их тактике боя. Когда монгольские воины встречались с более сильным противником, например, тяжёлой рыцарской конницей, они изображали бегство, имитировали панику и разгром. Но именно в этом крылась ловушка.