Книга Исповедь смертного греха 2, страница 60 – Макс Вальтер

Я перемахнул через очередной просвет и приземлился на остов здания. Туда, где секунду назад, как мне показалось, промелькнул её тонкий силуэт. И в этот момент интерфейс взвыл.

Это был не спокойный сигнал тревоги и не мягкое предупреждение, а именно вой: резкий, пронзительный, заставляющий кровь застыть в жилах. Сердце пропустило удар. «Неужели попался? Неужели это всё?» — промелькнуло в мозгу.

Перед глазами вспыхнула алая стрелка, указывающая в тыл. Ровно туда, откуда я только что прыгнул. Контейнер. Тот самый, на котором я стоял всего секунду назад.

Внутри двое, и эти двое ждали меня. Прятались там всё это время, пока я гнался за Кариной. Наблюдали через щели в обшивке и не шевелились, сливаясь с фоном. А интерфейс не замечал их, пока они сами себя не выдали. Наверное, кто-то из них сместился, готовясь к броску, или приподнял ствол. А может, шаркнул ногой, что и привлекло внимание системы, которая тут же забила тревогу.

Рука метнулась к поясу быстрее, чем мозг успел окончательно осознать происходящее. Пальцы сомкнулись на гладкой поверхности светошумовой гранаты. Чека вылетела с характерным щелчком. Я даже не заметил, как выдернул её. Развернулся и кистевым вывертом зашвырнул гранату, полностью подчиняясь просчитанной траектории интерфейса.

Граната влетела в проём контейнера и грохнула прежде, чем я успел приземлиться на бетонный пол здания.

Вспышка была такой яркой, что даже через закрытые веки и через стенку контейнера, я увидел белый отблеск. Грохот ударил по ушам и эхом заметался между металлических стен. Двое внутри ослепли и оглохли одновременно, в этом я не сомневался ни на секунду. Наверняка ещё и контузию заработали. Но это не страшно, в медчасти их быстро поставят на ноги. Даже как следует пострадать не успеют.

Я спрыгнул вниз, больно ударившись пятками о бетон. Развернулся и увидел своих противников. В проёме контейнера, шатаясь, возник первый штурмовик. Он явно ничего не видел. Его глаза были широко распахнуты, но взгляд блуждал, как у пьяного. Руками он держался за голову, точнее за уши из которых тянулись тонкие струйки крови.

Я не мешкал. Дал короткую очередь в три патрона, которые положил ему точно в голову. Парень дёрнулся и рухнул лицом вперёд, застыв в неестественной позе.

— Минус один, — хищно оскалился я и перевёл прицел на второго, собираясь уложить его рядом с товарищем.

Тот заподозрил неладное и попытался нашарить автомат, висевший у него на шее, но его координация была нарушена, пальцы постоянно соскальзывали.

Я уже собирался вдавить спуск, как мне в бедро ударил электрический разряд.

Боль пронзила тело, как раскалённая спица. Мгновенная, ослепляющая, она прокатилась от бедра до позвоночника и взорвалась где-то в основании черепа. Мышцы свело судорогой, такой сильной, что я рухнул на колено, а перед глазами поплыли тёмные круги. Правая нога отказала полностью, превратилась в чужой, бесполезный кусок мяса, который отказывался подчиняться.

Выстрел был мастерским. Даже находясь на грани болевого шока, мне удалось просчитать его траекторию: били сквозь щель. Узкий просвет между двумя контейнерами шириной в ладонь. Там, в этой щели, на долю секунды мелькнула моя нога, и Карина — а это могла быть только она — всадила заряд точно в цель. Других вариантов здесь просто нет. В том смысле, что я полностью закрыт от стрелка остовом здания и нагромождением контейнеров за ним.