Книга Исповедь смертного греха 2, страница 45 – Макс Вальтер

Карине тоже выпал противник из штурмовиков: крепкий, коренастый, с бычьей шеей и татуировкой на предплечье. Не просто оперативник, а ШОКовец из ударной группы, лютый штурмовик. Но в своей девушке я не сомневался ни секунды. Она была лучшей в рукопашке на всём потоке, и два года тренировок только отточили её навыки.

Карина посмотрела на своего противника, и уголки её губ дрогнули в лёгкой усмешке. ШОКовец отреагировал примерно так же, с эдаким нескрываемым снисхождением. Вот же он удивится, когда поймёт, на что способна эта хрупкая с виду девчонка.

Моё имя появилось последним. Я ждал этого и уже примерно представлял, кто мне достанется. Система не подвела: «Горячев против старшего сержанта Корнеева из ШОК». Я знал его, точнее, видел пару раз. Он инструктировал нас по тактике ближнего боя. Жёсткий, опытный, безжалостный. Идеальный противник для выпускного экзамена. Похоже, эта жеребьёвка не такая уж и случайная.

Нас выстроили в две шеренги, напротив друг друга. Одновременно в спортзале могло проходить три боя, чем и воспользовались наставники. Сергей Сергеевич судил центральный ковёр, где должны были проходить самые лютые схватки, между нами и бойцами ШОКа. Остальные бои судили инструкторы из того же ШОКа.

Первыми вышли ребята из параллельного потока. Я не особо на них смотрел, больше наблюдал за своим противником. Корнеев не ехидничал, не ухмылялся. Он планомерно разогревал тело, разминался и растягивался. И это говорило том, что мне предстоит серьёзная работа.

Следом за первой тройкой на один из ковров вышла Дашка. Вот теперь всё моё внимание переключилось на этот бой. Я видел, как она побледнела, когда объявили её имя, но сейчас, стоя напротив здоровенного механика, выглядела на удивление спокойной. Только пальцы, сжатые в кулаки до побелевших костяшек, выдавали её напряжение.

Механик возвышался над ней почти на голову. Широкие плечи, мощные руки, бычья шея. Он смотрел на Дашку с откровенной насмешкой, мол: куда ты лезешь, девочка? Его соседи по шеренге тихо переговаривались, и до меня долетали обрывки фраз: «…да он её одной левой…», «…зачем вообще их вместе поставили…».

Инструктор дал отмашку.

Механик двинулся вперёд. Неторопливо, уверенно, как человек, который привык полагаться на свою силу и массу. Тем более что он даже не видел в Дашке угрозы и не собирался тратить на неё лишние силы.

Дашка сделала шаг назад… Ещё один…

Механик самодовольно ухмыльнулся, и в этот момент подруга словно взорвалась. Два года тренировок не прошли даром. Дашка метнулась вперёд, сокращая дистанцию, и нанесла быструю двойку прямых в корпус. Механик даже не попытался блокировать, да он бы и не успел. Вряд ли он вообще ожидал такой скорости.

Кулаки врезались ему под рёбра. От неожиданности он крякнул, но всё-таки устоял. Масса есть масса. Дашка тут же ушла вбок, не давая ему схватить себя. Её движения были скупыми, экономными, ни одного лишнего жеста. Я знал, что её интерфейс сейчас работает на полную, просчитывая траектории и подсказывая уклонения.

Механик явно разозлился. Он перестал улыбаться и пошёл вперёд уже всерьёз, размашисто работая руками и целясь при этом в голову. Первый Дашка пропустила над плечом, второй заблокировала (но от инерции её отбросило назад), и третий, прямой в грудь, она пропустила, не успев уклониться. Удар хоть и пришёлся по касательной, но её развернуло.