Книга Исповедь смертного греха 2, страница 3 – Макс Вальтер

Слева, в углу, за прозрачной перегородкой, шло занятие на тренажёре. Я не сразу понял, что это именно тренажёр. Просто какая-то кабина. Она была почти точной копией штурмового шаттла, только без крыльев. Внутри горел свет, и кто-то сидел за штурвалом, отрабатывая манёвры. Инструктор, стоявший рядом с перегородкой, комментировал действия пилота через микрофон, и его голос разносился по ангару, перекрывая гул вентиляции.

Над головой, под куполом, проходили рельсовые пути, по которым скользили грузовые платформы. Одна из них как раз спускала сверху тяжёлый двигательный блок в защитном кожухе. Видимо, для той самой брони, что стояла у входа.

Запахи витали самые что ни на есть мужские: металл, машинное масло, озон от работающих двигателей, смешиваясь в тяжёлый, густой воздух. В дальнем конце ангара, за рядом колонн, виднелись ещё какие-то машины, прикрытые чехлами, но разглядеть их не получалось.

— Охренеть, — прошептал Мишка, задрав голову.

— Шевелитесь! — гаркнул встречающий, и мы поспешили за ним, лавируя между машинами и уворачиваясь от пробегавших мимо бойцов.

Мы вышли в узкий коридор, по обеим сторонам которого располагались шлюзовые двери. Впереди, из одной такой вывалилась группа молодых курсантов, и они с хохотом умчались куда-то вглубь. А вскоре их голоса исчезли за очередной дверью. Мимо, навстречу прошёл ещё один человек в форме, и наш сопровождающий тут вытянулся в струнку, бросая ладонь к козырьку кепки. Мужчина отреагировал тем же жестом, но как-то небрежно, из чего я сделал вывод, что он старше по званию.

Нас завели в медицинский отсек. Мне не требовалось объяснений, я понял это по витающим в атмосфере запахам. Но то, что предстало моему взору, очень сильно отличалось от всего, что я видел раньше. Понятно, что в нашей колонии о современной медицине и речи не было, но здешняя отличалась от интернатовской так же, как плюшевая игрушка от танка. В том смысле, что здесь было всё. Я бы не удивился, даже если бы увидел, как при помощи этой техники выращивают нового солдата из оторванной головы.

Да, я знал, что у военных в корпорации всё самое лучшее. Порой их оборудование даже превосходило то, чем пользовались люди из совета директоров. Но одно дело знать, и совсем другое — увидеть воочию.

Мишку тут же взяли в оборот и направили на обследование. Нас предупредили, чтобы мы не переживали за товарища и что вскоре он к нам присоединится, но уже отремонтированный. Затем нас распихали по диагностическим капсулам для обследования.

Много времени это не заняло, а весь дальнейший процесс практически полностью походил на то, как нас заселяли в интернат. Единственным отличием было то, что в казармах стояли двухъярусные койки вместо привычных кроватей.

А вот отношение к нам сильно отличалось от интернатского. Если там нас ни во что ни ставили, то здесь чувствовалось, что мы попали в команду, даже некое братство. Встречные ребята и девчонки приветствовали нас, засыпая различными вопросами: откуда мы, как зовут, чем увлекаемся и кем хотим стать. Честно говоря, это даже немного пугало. Ну не привыкли мы к подобному отношению.

После обеда у нас состоялась первая строевая, где лейтенант Осипов заставил нас смущённо смотреть в пол. Широкоплечий, подтянутый, он вышел перед строем и заставил нашу команду сделать шаг вперёд.