Книга Исповедь смертного греха 2, страница 25 – Макс Вальтер

— Ты это сможешь?

— Пока нет, — призналась она. — Но я учусь. Нам сейчас как раз Михаил Сергеевич читает лекции по нанопрограммированию. Ты, кстати, мог бы тоже ходить.

— У меня общевойсковой поток, — напомнил я. — У нас вместо нанопрограммирования — тактика и стрельба.

— Значит, будешь навёрстывать по ночам, — отрезала Дашка. — Как и я.

Я не стал спорить. Спорить с Дашкой, когда она входила в режим «гениального хакера», было бесполезно. Да и, честно говоря, мне самому было интересно понять и разобраться со своими возможностями. Тем более что наниты слушались только меня.

Ещё в первую неделю Дашка запросила у меня удалённый доступ к моему интерфейсу, но так и не смогла к нему подключиться. Наниты попросту её не пускали. И всё равно, то, что она делала, больше походило на магию, чем на программирование. Она брала мои сбивчивые описания: «тут болит», «тут тянет», «тут я вижу зелёную стрелку» и превращала их в строки кода, которые заставляли нанитов подчиняться. Не Михаилу Сергеевичу, не Исаеву и даже не ей, а именно мне.

К концу четвёртой недели я уже научился активировать боевой интерфейс по желанию. Не всегда, конечно. Иногда скрипт не срабатывал, а наниты не слушались, но с каждым днём у меня получалось всё лучше. Я тренировался по ночам, когда никто не видел, или убегал в спортзал в свободное время после ужина. Там я включал интерфейс, отключал-переключал режимы, тестировал ночное зрение, ускорение, концентрацию. Тело постепенно привыкало, и я уже не чувствовал той дикой усталости, которая накатывала после первых экспериментов.

Оставалась одна проблема: стабильность. Всё работало, когда я был спокоен и сосредоточен. Но стоило разозлиться, испугаться или просто устать — и наниты начинали жить своей жизнью. Интерфейс включался и отключался без команды. Мышцы то наливались силой, то становились ватными. Зрение то обострялось до предела, то мутнело. Сложно передать, как всё это меня бесило. Однако упорства мне не занимать, а потому я продолжал тренироваться, постоянно напоминая себе, что ничто в этом мире просто так не даётся.

— Это нормально, — сказала Дашка, когда я в очередной раз пожаловался на сбой. — Ты учишься, они тоже. Просто нужно чуть больше времени. Мы работаем. И, кстати, я кое-что придумала, но пока не скажу — что. Тебе понравится.

Я усмехнулся. Мастер интриг, блин. А я теперь ходи и думай, что такого она там удумала. С другой стороны, наша совместная работа уже принесла хороший результат. Мои средние показатели по специальности заметно подросли. По крайней мере, в общем рейтинге взвода я уверенно занимал третье место. Передо мной стояли только Димон и Карина. У первого было отлично по всем предметам, включая общеобразовательные. Ибрагимова по-прежнему делал всех в рукопашке и стрельбе. В остальном была твёрдой хорошисткой. Я же сильно просел в школьной успеваемости, так как сейчас всё внимание было сосредоточено на управлении нанитами. А на рейтинг больше влияло то, что я периодически давал жару на татами и в тире. Но всё-таки не каждый раз, потому и третье место.

Вскоре к нашему образованию добавили ещё один предмет, и поначалу он вызвал у нас очень скептическую реакцию. Нужно было видеть наши рожи, когда нас завели в аудиторию. Она состояла из эдаких туалетных столиков, за которыми девочки наносят на лицо боевой раскрас. На самих столах располагались всевозможные наборы косметики, начиная от туши для ресниц и заканчивая профессиональным гримом.