Книга Исповедь смертного греха 3, страница 76 – Макс Вальтер

Флайер арендовал на стоянке у отеля. На этот раз выбрал машину попроще, чтобы не привлекать внимания. Взлетел и взял курс прочь от города, в сторону пустынного побережья за посёлком. Там, вдали от камер и случайных глаз, я сменил внешность. Выбрал одну из личностей, купленных на Таргоне. Ничего выдающегося, просто ещё одно лицо в толпе. Из сумки извлёк новую рубашку и шорты из тонкой ткани, уже не такие яркие, как туристические.

В таком виде я вошёл в посёлок.

Улицы были почти пусты. Те же пастельные домики, та же площадь с фонтаном, только сейчас здесь не было детей. Только редкие прохожие, возвращавшиеся после смены или спешившие на смену. Фонари горели через один, создавая островки тусклого света. Интерфейс уже вовсю работал, подсвечивая камеры и случайных свидетелей. Я шёл неспешно, изображая уставшего работника.

Дом Кутейникова нашёлся быстро. Им оказался небольшой двухэтажный коттедж, рассчитанный на четверых жильцов. Но сейчас, судя по тёмным окнам, соседи отсутствовали. Я обошёл здание, фиксируя подходы. Камер поблизости не было. Окна первого этажа выходили на обе стороны, но шторы были задёрнуты.

Я подошёл к двери, ещё раз проверил обстановку через интерфейс, убедился что всё чисто и постучал.

Внутри послышались шаги, а через минуту щёлкнул замок и створка распахнулась. На пороге стоял Иван Кутейников. Выглядел от ровно так, как на фото из досье: поджарый, с сединой на висках, одетый в домашнюю футболку и свободные штаны. Он открыл рот, чтобы что-то спросить, но не успел выдавить и слова.

Я ударил его в висок. Коротко, без замаха, точно в то место, которое подсветил интерфейс. Кутейников обмяк, не издав ни звука. Я подхватил бесчувственное тело, затащил его поглубже внутрь и захлопнул дверь.

В прихожей было тесно. Я уложил охранника на пол и стянул ему руки и ноги пластиковыми хомутами, которые захватил с собой. Затем привёл охранника в чувство. С силой растёр уши, чтобы увеличить кровоток к мозгу, а затем лёгким ударом по щеке окончательно привёл Кутейникова в сознание. Он заморгал, попытался дёрнуться, обнаружил, что связан, и уставился на меня.

— Что?.. Ты кто? Тебе чего надо? — Голос был хриплым, но твёрдым. Страха я не заметил, скорее злость. — Если нужны деньги — в комоде есть фишки, бери и уходи.

Я молчал. Просто смотрел на него и слушал.

— Так ты не грабитель, — продолжил он, вглядываясь в моё лицо. — Ты… Да кто ты, мать твою, такой? Зачем я тебе?

Я не отвечал. Он говорил что-то ещё, кажется, даже пытался угрожать, потом убеждать, чтобы я его отпустил и что он никому ничего не расскажет, потом снова угрожал. Я не вслушивался в слова, мне нужен был только его голос.

«Слепок голоса готов», — наконец-то сообщил интерфейс.

Я наклонился к Кутейникову. Он смотрел на меня снизу вверх, и в его глазах наконец появился страх.

— Прости, Иван, — спокойно произнёс я. — Ты просто оказался не в то время не в том месте.

И ударил его в горло. Один точный удар в трахею, которая не выдержала подобного обращения. Кутейников захрипел, забился в конвульсиях, а я продолжал внимательно на него смотреть.

Интерфейс сканировал его внешность, мимику, рост, телосложение, черты лица вплоть до шрама над левой бровью и родинки на шее. Затем я считал отпечатки пальцев, поднеся его ладонь к глазам. Потом настал черёд чипа паспорта, на котором также хранились все пропуска и удостоверения.