Книга Исповедь смертного греха 3, страница 60 – Макс Вальтер

— Молчите? — как-то сразу сдулся Ковальчук. — Я понимаю…

— Слушай, заткнись, а⁈ — рявкнула Дашка, и Виктор удивлённо выпучил глаза.

— Да я…

— Помолчи, — сухим тоном осадил его я, глядя в глаза подруге.

«Это не мне решать. Мы — команда».

Я скопировал наш диалог и забросил его в общий чат. На то, чтобы его прочесть, у друзей ушло не больше секунды.

Первым ответил Санёк.

«Я смогу его убедить, — написал он. — И так будет безопаснее для всех. Если из штата Лебедева исчезнет охранник, это вызовет подозрение. Его будут искать и первым делом проверят Алину. Найдут тела и обязательно усилят охрану. Отпустив их, мы практически ничем не рискуем. Ковальчук знает, что мы однажды нашли Алину, а значит, найдём ещё раз. Он будет молчать. Просто ему нужно чётко разъяснить все расклады. И я смогу это сделать».

«Впервые в жизни я согласен с этим балаболом», — вставил своё слово Мишка.

«Принял. Саня, работай», — распорядился я и покосился на подругу.

Она хоть и сдерживалась, но уголки губ всё-таки дёрнулись, намечая улыбку.

Позади скрипнула дверь, и в помещении склада появился Санёк. Он тут же приступил к обработке клиента и принялся разъяснять ему то, что он и так уже знал. Я не слушал их трёп, мысли уже переключились на новые данные.

Итак, на остров попасть мы не сможем. Просто потому, что Ковальчук покинул место службы без разрешения. По возвращении его однозначно ждёт трибунал. Из ШОКа он вылетит, это уже сто процентов. Вопрос больше заключается в том, с какими последствиями. Либо просто, без сохранения льгот и выслуги, либо через заключение на рудниках. Но для нас путь на Океанию закрыт при любом раскладе. Это было ясно сразу, как только Дашка добыла информацию.

В то же время Виктор дал нам очень серьёзную зацепку: использовать старшего сына Лебедева, чтобы выманить отца. Этот вариант был не просто рабочим, а прямо-таки идеальным. Знай мы о нём заранее, не стали бы терять время на Таргоне.

На исполнение Лебедева нам дали тридцать дней. Предварительная разведка не в счёт, так как тогда мы ещё не давали официального согласия. Отсчёт начался за день до моего отлёта с Анкора. Итак — двое суток на перелёт и четверо суток на разработку Алины. Плюс ещё день мы потеряем, пока утрясём нюансы, связанные с ними. Итого в данный момент мы уже потеряли неделю. Дальше: перелёт на Нью-Калифорнию займёт ещё около трёх суток, возможно, четверо. Три дня на подготовку…

«Вероятность успеха операции: 76% процентов», — подсказал интерфейс.

«Довольно приличные шансы», — мысленно усмехнулся я.

* * *

Саня вышел из каптёрки. О чём они говорили с Ковальчуком, я не слышал, так как стоял слишком далеко. Да и, честно говоря, мне было плевать. Я знал Саню. Он скажет то, что нужно, и ровно столько, сколько потребуется.

Через несколько минут Ковальчук кивнул. Потом ещё раз. Потом выдохнул и расслабил плечи. Саня похлопал его по плечу и направился к нам.

— Готово, — сказал он, — всё понимает. Летит на Океанию, принимает наказание. Нас не сдаст.

— Уверен? — уточнил я, хотя в этом не было необходимости.

— Сто процентов, — улыбнулся приятель. — Он уже до нашей беседы был готов на всё.

Дальше закипела работа. Дашка развернула перед Алиной голографический экран с перечнем планет. Колонии, которым требовались добровольцы. Алина скользила взглядом по названиям, и было видно, что решение даётся ей тяжело. Она выбрала одну из планет на внешнем кольце и кивнула. Вид у неё при этом был такой, будто ей зачитали приговор.