Книга Исповедь смертного греха 4, страница 19 – Макс Вальтер

Балки, которые я разглядывал на карте, «Титан» преодолел играючи. Клиренс подняли до максимума, и машина просто переползала через овраги, как сытый зверь. Колючие кустарники ложились под колёса с сухим хрустом, и мы даже не сбрасывали скорость. Животных не встретили. Видимо, местная фауна была уже научена горьким опытом, чтобы не соваться под шестиколёсную тушу.

Температура неумолимо росла. Иней, серебривший камни на рассвете, таял на глазах, собираясь в небольшие лужицы, которые тут же начинали парить под лучами поднимающегося солнца. Я покосился на датчик температуры на панели, и он уже показывал плюс два. Такими темпами к полудню будет под плюс сорок.

Через полчаса «Титан» замер в условленной точке. Три километра до лабораторного комплекса. Дальше пешком.

Мы выгрузились. Мишка заглушил генератор и задраил кабину. Я проверил «Рысь-М», убеждаясь, что оптика чистая, а магазин полный. Закинул винтовку на плечо и махнул рукой.

— Выдвигаемся.

Группа пошла цепью. Я впереди, Мишка и Санёк по флангам, Дашка — в центре. Шли молча, внимательно оглядывая окрестности. Ветер гнал по равнине облачка пыли, и они оседали на стёклах очков тонкой серой плёнкой. Я то и дело протирал их тыльной стороной перчатки.

Через два километра мы залегли на холме, который я выбрал в качестве точки обстрела. Я поднёс к глазам бинокль, и визор тут же синхронизировался с оптикой, выводя картинку в повышенном разрешении.

Лабораторный комплекс лежал передо мной как на ладони. Двойной периметр, купола, приземистые здания, охранные вышки. Всё как на схеме Санька, только вживую масштаб ощущался иначе. Комплекс был очень большим.

— Каин, анализируй.

— Принято.

На картинку в визоре начали накладываться метки. Красными точками Каин отмечал камеры наблюдения. Жёлтые квадраты он выбрал для ниш с автоматическими турелями. Я насчитал восемь огневых точек только на видимом участке периметра. Каждая прикрывала свой сектор, и они неплохо перекрывались, не оставляя слепых зон.

Но всё это богатство выглядело мёртвым. Ни движения на вышках, ни огней в окнах, ни людей у ворот. Только ветер гонял пыль по внутреннему двору, и она оседала на брошенном погрузчике, застывшем у главного входа. Посты охраны пустовали и даже контрольно-пропускной пункт, выглядел заброшенным.

— Ты только посмотри, — прошептал Мишка, пристроившийся рядом с биноклем. — Они что, просто взяли и ушли?

— Или их заставили уйти, — ответил я, не опуская бинокля.

— Интересно, — хмыкнул Санёк, — что бы это могло быть?

— Вот сейчас и узнаем, — ответил я и ещё раз обвёл взглядом периметр.

Тишина. Мёртвая, неестественная, нарушаемая только завыванием ветра в пустых переходах между зданиями. Даже пыль, казалось, двигалась как-то лениво, словно и она устала от этого места.

Я опустил бинокль и повернулся к группе.

— Выдвигаемся к периметру. Я остаюсь здесь и занимаю высоту, работаю по турелям. Вы ждёте сигнала. Как только сниму последнюю, заходите внутрь. Вопросы?

— А если там кто-то живой? — спросила Дашка.

— Тогда он либо прячется, либо уже мёртвый. В любом случае сначала зачищаем периметр, потом думаем, исходя из ситуации.

Вопросов больше не было. Я взял «Рысь-М», проверил сошки и начал упёр приклад в плечо. Группа спустилась с холма и выстроилась в боевой порядок, ожидая приказа. Впереди, в семистах метрах, лабораторный комплекс молчал, и от этого молчания веяло чем-то нехорошим. Чем-то, что мне совершенно не нравилось.