Книга Исповедь смертного греха 4, страница 115 – Макс Вальтер

— Может. — Саня хищно ухмыльнулся. — Только зачем тогда сидеть с наладчиком кондиционеров полтора часа в кафе? Ты когда последний раз пил кофе с сантехником, который тебе унитаз чинил?

— Я бы выпил, — вставил Мишка. — Хороший сантехник — редкость.

— Мих…

— Молчу.

— Кость, смотри. — Саня повернулся ко мне. — Ковалёв не имеет отношения ни к корпорации, ни к безопасности, ни к чему вообще. Он чинит воздуховоды. Димон в тот день получал легенду и документы, у него было расписано каждое окно. И вот в это плотное расписание он втискивает полтора часа с человеком, с которым его не связывает ничего. Ни служба, ни родня, ни общие знакомые. Я проверил.

— И что дальше?

— А дальше я полез в Ковалёва. — Он развернул третью проекцию. — У него в тот же день ровно один нестандартный контакт. Некий Корбут, юрист. Мелкая контора, гражданские иски, ничего интересного. А через сорок минут после этого контакта Корбут отправляет пакет данных в юридический департамент «Рудкофф».

Я подошёл ближе и всмотрелся в цепочку. Три имени, три стрелки, одна дата.

— Притянуто за уши, — резонно заметил я. — Юрист отправил пакет корпорации. Он юрист, у него таких пакетов десятки в день. То, что за сорок минут до этого он с кем-то поговорил, ничего не значит.

— Значит, — обиженно насупился Саня и подсветил ещё одну строку. — Вот момент контакта Димона с Ковалёвым. Восемнадцать двенадцать. А вот передача файла с визора Димона. Восемнадцать двенадцать. Та же минута. Он отдал пакет прямо во время разговора.

В комнате стало тихо.

— Что за файл? — спросил я.

— Не знаю. Прочесть не выйдет, у меня только логи. Объём, время, направление. Содержимое ушло вместе с носителем.

— То есть дед поработал курьером, — подытожил Мишка. — Взял на визор и понёс дальше. А Димон чистенький. Ни одного контакта с «Рудкофф» за два года.

— И не должно быть, — кивнул Саня. — Он их и не имел. За него это делали другие. Причём заметь, как красиво выбран человек. Ковалёв ходит по всем зданиям квартала. Его пропускают везде и никто на него не смотрит. Он часть интерьера, как урна в коридоре.

Я обошёл проекцию кругом.

— Молодец, Саш, — сказал наконец я. — Но этого мало.

Приятель набычился.

— В смысле — мало⁈

— Шимохин опровергнет это за десять минут. Скажет, что разговорился со стариком в кафе, а Корбут вёл у Ковалёва бракоразводный процесс дочери. Файл? Так это фотография из бара. И мы не докажем обратное, потому что прочесть его нельзя. Я сам смотрю на эту схему и вижу совпадение, а не улику. А теперь представь Исаева…

Саня помолчал, потом нехотя кивнул.

— Логично.

— Ты нашёл нам направление, и это уже много. Работаем дальше. Ищем повторы. Один контакт — случайность, три — система. Возьми Ковалёва за два года целиком. Кто ещё с ним пил кофе, с кем он встречался?

— Хорошо, — буркнул он и полез за отлетевшим стулом.

И тут Дашка подняла руку.

Она сидела у изголовья дивана, всё это время не отрываясь от своих экранов, и я даже не был уверен, что она нас слышала.

— Кость. У меня, кажется, тоже кое-что есть. И примерно в том же отрезке.

Все повернулись к ней.

— Я двое суток не могла найти в его логах ни одного лишнего байта, — сказала она. — И это меня бесило, пока я не поняла, что искала не то. Надо было искать не лишнее, а недостающее.