Книга Исповедь смертного греха 4, страница 105 – Макс Вальтер

Потапов двигался легко, но в каждом шаге читалась сила. Глубинная, спокойная, как течение реки, которое не остановить. Он не был крупным, не играл мускулами, но от него исходило ощущение, что этот человек способен продавить любую стену, просто продолжая идти вперёд.

Взгляд у него остался прежним: тяжёлый, цепкий, с холодным блеском. Он не оглядывал кабинет, ему это не требовалось. Он и так знал, где находится, кто здесь сидит и чем всё закончится. Мне показалось, что он читает не только обстановку, но и мои мысли, причём делает это между прочим, как привычную работу.

Даже Исаев, который всегда оставался скалой, подобрался. Едва заметно, но я это уловил.

Генеральный остановился напротив меня, чуть склонил голову, разглядывая. В этом взгляде не нашлось ни враждебности, ни тепла. Только холодная, расчётливая оценка. Так смотрят на инструмент, который должны применить в ближайшей работе. И я вдруг понял, что решение обо мне уже принято.

Некоторое время он молчал, и в этой тишине чувствовалась такая сила, что я невольно выпрямился.

— Ты когда-нибудь спрашивал себя, почему наша корпорация называется «Заслон»? — начал он, и голос его прозвучал ровно, но с такой внутренней тяжестью, что каждое слово будто придавливало к месту. — Большинство это даже не интересует. Люди привыкли к названию и перестали вникать в его смысл. А зря, потому что в нём заключено всё, ради чего мы существуем.

Он прошёлся по кабинету, заложив руки за спину, остановился у окна и какое-то время смотрел на ночную базу.

— Заслон всегда был щитом. Ещё до врат, до корпораций и до всей этой гонки за прибыль. Тогда не существовало ни «Рудкоффа», ни «Био-Фарм», зато был государственный заказ, простой и понятный: защищать. Нас создавали для того, чтобы мы стояли между людьми и тем, что способно их уничтожить.

Он обернулся, и взгляд его стал жёстче.

— Мы разрабатывали серьёзное оружие и средства защиты. Такие, о которых не писали в отчётах и не говорили в новостях. И всё это служило обороне.

Потапов перевёл взгляд на Исаева, потом снова на меня.

— Военные звания, устав, порядок, — это не дань прошлому и не попытка играть в армию. Это память о том, кем мы были до того, как стали корпорацией. Мы не отказывались от корней, мы просто научились жить в новых условиях.

Он сделал несколько шагов и остановился ближе.

— Когда мы создали врата, мир изменился. Появились колонии, ресурсы, новые территории, а вместе с ними и новые интересы. Мы стали частью большой игры, но щит никуда не делся. И сейчас, когда человечество разошлось по другим мирам, снова нужен тот, кто встанет между людьми и угрозой.

Он не повышал голоса, но каждое слово звучало так, будто вбивалось в пол.

— Поэтому мы объединились с «Био-Фарм». Поэтому собираем лучших, и поэтому ты сейчас здесь.

Пауза. Потапов смотрел на меня в упор, и я чувствовал, что сейчас прозвучит главное.

— С этого дня ты капитан. Под твоё начало переходят все участники проекта по улучшению, все, кто способен противостоять заражению. Ты поведёшь их. Надеюсь, мы в тебе не ошиблись.

Исаев дождался, пока Потапов отойдёт к окну, и заговорил. Голос у него звучал суше, чем у генерального, но власти в нём присутствовало не меньше.

— Вместе со званием ты получаешь должность: командир мобильной группы. Это не только расширение полномочий, но и ответственность за всех, кто встанет под твоё начало. А таких, как ты понимаешь, немного. Каждый участник проекта на счету.