Книга Новая фантастика 2026. Антология №10, страница 154 – Сергей Лукьяненко, Екатерина Пронина, Дарина Стрельченко, и др.

Боже. Я и не заметил, как вспотел.

Енко и Антон приостановились, задрали носы, уставились в небо; я утер лоб, вышел из-за штатива, скрестил на груди руки, и тут мне опять на глаза попался рисунок в альбоме Енко: тот порыв ветра открыл страницу.

Космический корабль, похожий на ежевичину. Краб на боку. Слишком большой, сразу определил я, и корабль в жизни тоже был другой, толще, объемнее, и не хватало этого дикого жгучего света (может, крабы видят в ультрафиолете?), и над фоном он не успел как следует поработать, и… и все-таки что-то он поймал, поймал безошибочно. Я сел на корточки и всмотрелся. Краб. Слишком большой, потому что Енко уделил ему много времени; расстановка ног, шесть рук вместо трех… а, это он так, по комиксному, отразил, как быстро гость перебирал клешнями… вот и воздушные завитушки, и будто бы искры летят…

Да он же спешил, осознал вдруг я, он очень, очень спешил. Безумно спешил. И как это я не заметил? Почти услышал сердитый голос Анны Михайловны: ну же, Вячеслав, смотрите, что происходит, глазами смотрите!

Опять потянуло холодным ветром. Изрисованную страницу сменила чистая, на нее сразу намело песка, я поднял альбом, закрыл его и выпрямился.

— Енко?

А они все еще стояли там, ниже по склону, и пялились в небо. Я задрал подбородок и тоже посмотрел. Высоко в небесах зависла гряда сиреневых облаков; никогда не видел, чтобы облака так высоко висели. Меж пушистых хлопьев проскальзывали росчерки ярко-белых молний. Мимолетные вспышки выхватывали маячившую там, за облаками, тень.

Я видел острые углы, паруса крыльев, шипы, тесные, напоминавшие виноград гроздья; все – участками, все – урывками. Пыхтели густой дымкой сопла. Мерцали мириады огней. Необъятная тень росла, купалась в персиковом сиянии восходящего солнца, обретала объем, ощупывала атмосферу. Огни все больше походили на россыпь сияющих глаз. Антон закричал, дернул на себя Енко, кораблик космического краба совсем уже пропал из виду, и я тоже чуть не дал деру.

Но не двинулся с места.

Потому что в глазах гиганта видел лишь то же любопытство, с каким сам этим утром снимал тундру.

Понча сидела в кресле-качалке и читала. Сейчас бы жареную курочку… Но все курочки уходили Хуру – без хорошего дож…

— Дождь! Дождь идет! – пирамида пустых баллонов с грохотом обрушилась. Наверняка, опять девчонка за нее зацепилась. Понча отложила книгу и глянула на небо. Небосвод сиял лазурью без единого облачка. Она невозмутимо перевела взгляд на поднимающуюся из пыли ученицу.

Запыхавшаяся Кнопка съежилась под взглядом до размеров воробья.

— Я сейчас все соберу, госпожа. Но там правда дождь!

Понча вздохнула и полезла на вышку.

И правда, сизая тяжелая налитая туча медленно ползла через Перевал, царапая рыхлое брюхо о скалы.

— Хорошая тучка. Собирай народ.

Кнопка кинулась к гонгу и заколотила по нему билом.

«Бом, бом, бом».

Из домиков, облепивших скалу, наверх тут же потянулись фигурки, с такой высоты кажущиеся муравьями.

— Сбегай вниз, пусть еще с пристани баллонов притащат. Я там видела штабель не разобранный. Хороший дождь будет, на две полных баржи.

Понча зажмурилась, как кот, развалившийся на солнце и греющий мохнатое пузо. Две баржи… Можно будет новый уплотнитель построить. Или починить старый и на остаток купить у Горма железных листов для нового резервуара под воду… И людей отправить покопаться в найденном перспективном выходе медной руды… А медная руда – это обмотки для электрогенераторов, которые сейчас занимали все ее мысли. Ох сколько всего… И Кнопке новый комбез, а то ходит как голодранка.