Книга Новая фантастика 2026. Антология №10, страница 138 – Сергей Лукьяненко, Екатерина Пронина, Дарина Стрельченко, и др.

— Умные? – спросила Марин-Зен, описывая пальцем круг в воздухе.

— Не-а, – отозвался агент. – Преднастроенные сценарии.

— Ультрафиолет есть?

Повинуясь команда Дже-Куула, лампы моргнули, потускнели и налились лиловым сиянием. Марин-Зен внимательно осмотрела каждый миллиметр причудливого узора из росчерков и капель, покрывающих пол, стены и потолок.

— Кто бы это не намалевал, жертва вряд ли выжила. Многовато следов.

— Говорю же, студия.

— Так если тут такое творили, этот залетный откуда? – спросила напарница, кивнув на юношу. – Специфическое дерьмо, а у дрочеров-философов бабок не хватит оплатить такой видос.

Верный вывод. Но они стояли в снафф-студии, на полу умирали идэсы, отцепляясь от мертвого юноши. Их было столько, что жуки не могли спокойно передвигаться, давили друг друга, жалобно скрежеща. Пара счастливчиков-таки смогли выползти на свободное пространство, но тут же натолкнулись на раздавленных собратьев и следы скептоса, замерли, не решаясь двинуться хоть в одну сторону. Дже-Куул не помогал: встал поближе, чтобы они почуяли ихор на его ботинках.

— Нафига ты так?

— Паразиты, – бросил Дже-Куул, наклоняясь к жертве. – И сдохнуть должны как паразиты. Даже если этот пацан сам их вывел и решил на себя навесить, такой смерти он не заслужил.

— Я слышала, от такой кучи идэсов можно не слабо забалдеть.

Агент резко обернулся на напарницу. Лицо Марин-Зен тут же сменило выражение с задумчивой меланхолии на вину и смущение. Она примирительно выставила руки перед собой и прошептала одними губами: «Извини». На большее от Марин-Зен рассчитывать не стоило. Кивнув, Дже-Куул вернулся к осмотру. И тут же грязно выругался.

— Что?

— Андрий прислал предварительный отчет. Парень – наш. Эти ублюдки грохнули софиста.

* * *

Приличный кофе и в меру черствые булочки притупили чувство голода, но не гнев. Дже-Куул грохнул кружкой об стол. Остальные участники заседания поморщились.

— Успокойтесь, агент Куул.

— Вы молодняк засылаете в ячейки без защиты и прикрытия! У него даже бритвы не было!

— Сенсус-Ро не пользовался бритвой.

— Софист без бритвы? Да он бы даже экзамен школы не сдал!

— По этическим соображениям.

Взгляд Дже-Куула впился в Андрия. Классическое противостояние между работающими в поле софистами и заседающими в участке аналитиками-платониками этих двух не касалось, хотя Андрий не раз испытывал на себе тяжелый характер агента. Но умело держал удар. Потому и сработались. Знал платоник и причину свирепого отношения Дже-Куула к делам о вредоносных и радикальных идэсах. Все Агентство знало. Но сейчас даже Андрию стало не по себе. Казалось, что скептос, кипящий в крови Дже-Куула, воздействует не только на идэсов присутствующих, но и на людей.

— Бред.

— Хорош идэсов пугать! – гаркнула Марин-Зен. Андрий благодарно кивнул напарнице Дже-Куула. Давление скептоса медленно сходило до терпимых значений. Агент сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, хлебнул из кружки. Вкуса у остывшего кофе не было. Одна горечь.

— Что еще про парня известно?

Черный экран планшета отразил лицо платоника: вытянутое, с большими глазами и длинным узким носом. Линзы смартгласов, с которыми Андрий не расставался, покрыла сетка едва заметных зеленых символов. Ожили экраны планшетов. Платоник мог бы зачитать информацию сам, но софисты предпочитали ознакомляться с информацией самостоятельно. Личный взгляд важен. Даже профессиональный аналитик-платоник может несознательно исказить данные своей перспективой.