Книга Сон мертвеца, страница 105 – Ася Виленица

Я надеялась, он уже успел потерять здесь счет годам, и если для обычного сна верно правило: время там тянется дольше, чем в реальности, то на таких длительных промежутках по различным теориям оно переставало ощущаться совсем. Да, Король не мог не понимать, что спит достаточно долго, но цифра в три века определенно должна была его шокировать и выбить из колеи рациональной мысли.

— Это не все, – продолжила я, голос звучал куда увереннее, наглеть так до конца, – я хочу учиться и освоить все возможности ходящей, изначально заложенные создателями. Дар вырождается, – пояснила я, – и, более того, сейчас наша деятельность и изучение наших способностей сознательно ограничиваются специально созданным для этого Орденом. Мы превратились в обычных воров, ходим в сны за чужими тайнами и потом продаем их. Я знаю, что раньше было по-другому, и хочу большего.

— Не самая выгодная сделка в моей жизни, – на лице Короля не дернулась ни одна морщина. – Попробуй предложить мне что-то еще.

Фраза, очевидно, брошенная в попытке потянуть время, дать себе возможность все обдумать.

— Нет, – спокойно сказала я и впервые сменила позицию, подойдя ближе и облокотившись на колонну.

— Нет? – В его глазах на секунду проскочила искра ярости. Проскочила и тут же пропала.

— Нет. – Я встретила его прямым взглядом. Страх отступил, я оказалась в своем течении реки.

Люди, не знакомые со спецификой нашей работы, полагали, что кража во сне заключается в том, чтоб отыскать сейф, где под семью замками хранится страшная тайна, и сделать ноги. Но реальность куда интереснее. Львиную долю работы ходящих внутри сна занимают переговоры. Надо найти жертву, по возможности выстроить обстановку так, чтоб хозяин сна сам захотел поделиться информацией, ну или хотя бы начал доверять. Сновидения – невероятно большой простор для творчества. Ведь, с одной стороны, человек воспринимает сон как настоящую жизнь, а с другой – контролирует там себя куда меньше и может позволить случиться разным странностям. Например, открыть незнакомой девице в баре правду о роде своих занятий. И пусть Мертвый Король управлял собой значительно лучше, но я ощущала его сомнения, видела, как ему не хочется снова прозябать здесь одному. Оставались последние штрихи.

— Как я уже сказала, ходящие вырождаются, большая часть принадлежит Ордену и даже помыслить о том, что я делаю, не может. А сюда меня сопровождали восемь лучших магов со всех миров. Так что, даже если кто-то решит сам прогуляться до твоей могилы, у него вряд ли выйдет. Считаешь, что когда-нибудь предоставится шанс лучше?

Он оперся на саркофаг и задумчиво уставился куда-то в пустоту, а я позволила себе приблизиться еще на кэн. В конце концов, я и сама не понимала, сколько времени мне осталось провести в его сне. Пробуждение могло состояться в любую секунду, и будет очень обидно, если это произойдет сейчас, в шаге от победы.

— И почему, позволь спросить, ты оцениваешь свои шансы на контроль моего разума как призрачные? – Я сократила расстояние между нами еще на пару шагов.

Он перевел взгляд на меня, и я наконец увидела желанную искру принятого решения за дымчатой пеленой, скрывавшей его глаза.

— Хорошо, только я не могу обещать тебе всех способностей ходящих, коими они обладали на пике Войны некромантов. Если твои предки годами пытались что-то забыть, то вряд ли дар пронес это через поколения – но мы попробуем.