Книга Провалы, страница 42 – Ольга Птицева

— А сейчас? — спросил Егор. — Сейчас ты ее слышишь?

Ника кивнула на окно, в сторону дома:

— Иногда доносится. То тихо, то громче. Как радио. Иногда ловит сигнал, иногда теряет. Пару дней назад я слышала ее голос. А вчера было тихо.

Соня откинулась на спинку стула. Голова шла кругом.

— Ника, — позвал Егор. — А что, если мы попробуем разобраться? Втроем. У каждого из нас что-то странное происходит. Может, если мы объединимся, то поймем, что случилось с Ольгой. И с моим отцом. И тебе станет легче.

Ника посмотрела на него недоверчиво:

— Легче? Ты думаешь, если мы найдем ваших потеряшек, мне перестанет казаться, что весь мир на меня орет?

— Не знаю, — честно ответил Егор. — Но стоит попробовать. Хуже уже не будет.

Ника помолчала. Потом сунула в рюкзак бейсболку, достала наушники — большие, с шумоподавлением — и положила их на стол.

— Хуже? Полгода назад я микшировала звук для гигантского фестиваля. Меня знали все электронщики в городе. У меня была классная квартира, кот, парень. Нормальная, блядь, жизнь.

Она замолчала, сжимая и разжимая кулаки.

— Сейчас я сортирую чужое барахло за тридцать пять тысяч в месяц. Парень съехал — сказал, что не выдерживает моих психов. Кота пришлось отвезти родителям, потому что его мяуканье буквально режет мозг. Мне газ скоро отрубят за неуплату. И я каждый гребаный день просыпаюсь с надеждой, что голоса исчезли. А они не исчезают. Только громче становятся. Так что да. Если есть хоть микроскопический шанс, что ваша… — она поискала слово, — экспедиция поможет мне просто побыть в тишине, я пойду. Потому что так жить нельзя. Понятно?

Соня кивнула, сглотнув комок в горле.

— Но если я зайду к твоей сестре, — Ника посмотрела ей в глаза, — для меня там может стать очень громко. И не факт, что Ольга обрадуется. Ты готова?

Соня кивнула:

— Понимаю. Но я должна разобраться, что за хрень со всеми нами происходит. Помоги мне, пожалуйста.

Ника закрыла глаза. Вздохнула. Ответила, еще крепче зажмурившись:

— Ладно. Только быстро. Зайдем, я послушаю, что она там верещит, и сразу свалю. Идет?

— Идет, — кивнула Соня.

Они встали из-за стола. Соня мазнула телефоном по терминалу — благо стикер работал отдельно от телефона. Рассеянно подумала, что финансовой подушки хватит недели на три максимум, а дальше она, вероятно, пойдет устраиваться во «Второй шанс», если Ника не скинет ее с лестницы, конечно.

Пока Соня возилась с оплатой кофе, Егор выпустил Нику из кофейни, и та сразу натянула наушники на голову. Так они и пошли — Ника впереди, Егор с Соней за ней. Солнце било в глаза. Воздух был густой, липкий, пропитанный душным августовским жаром. Соня чувствовала, как с каждым шагом внутри нарастает тревога.

Сейчас они зайдут в квартиру Ольги. Что будет делать Ника? Ощупает стену спальни, прислонится к ней правым ухом? Или левым? Раздастся ли тревожная музыка? Или полный ненависти голос Ольги прорычит: «Соня, чтоб ты сдохла, дура дурацкая!» — стоит им только переступить порог?

Подъезд встретил их приятной прохладцей. Соня полезла в сумку за ключами. Руки дрожали. Ника замерла у стены, сжимая в напряженных пальцах наушники. Егор тоже заметно побледнел.

— Готовы? — спросила Соня, вставляя ключ в замок.

Ника медленно сняла наушники. Кивнула:

— Готова.