Книга Провалы, страница 113 – Ольга Птицева

— Просто пролезть, — повторила Соня. — И правда, обычный вторник.

— Мне здесь довольно комфортно, — продолжил Виктор, внимательно осматривая Соню. — Ни тошноты, ни головокружения. Я полез первым, потом затащил за собой Нику, потом мы вместе уже помогли Егору. Их на входе накрыло, я тащил их через порог. После — отпустило.

— Ничем вас не возьмешь, — тихо сказала Соня.

— Мы только начали подниматься, — кивнул Виктор, — когда Егор услышал отца и побежал.

Ника присела у стены, кот у нее на руках наконец перестал биться и затих — то ли смирился, то ли почувствовал что-то. Они оба рассматривали нити, уходящие от Сергея сквозь пол.

— Они тянутся отсюда и до самого низа, — сказала Ника. — Я слышу гул. Все громче и громче. — Она поморщилась.

Егор оторвался от отца. Глаза у него покраснели.

— И что там? Внизу.

— Подвал, — сказала Ника. — Что-то держит все это цельной конструкцией, не могу объяснить толком, но это что-то — внизу, и оно связало их. Всех этих людей. — Она кивнула в сторону коридора. — Всех, кого мы видели на лестнице.

— И папу, — сказал Егор.

Ника неопределенно пожала плечами.

Соня медленно поднялась на ноги, хотела опереться на столик, но ее передернуло от одной только мысли про его острый угол. Ноги дрожали, когда она выпрямилась посреди провалившейся комнаты: трещины, нити, серый свет из заклеенных окон — все это теперь казалось ей единственно реальным, куда реальнее жизни, что происходила с ними до. Егор больше не тряс отца за плечо, не звал его, а просто держал папину руку двумя своими и умоляюще смотрел на Соню, будто бы только она могла все исправить.

— Значит, пойдемте вниз, — решила Соня.

И никто ей не возразил. Соня протянула руку и коснулась ближайшей нити.

Дом ответил сразу — гул поднялся из пола, прошел через ступни вверх по позвоночнику и ударил в затылок. Стены завибрировали, штукатурка посыпалась мелким дождем. Ника охнула и схватилась за голову обеими руками, кот вывернулся и соскользнул на пол. Ника успела схватить его и прижать к своему бедру.

— Да угомонись ты, — прошипела она, затыкая ухо свободной рукой, пожаловалась Виктору: — Гудит так, что голова сейчас лопнет.

— Соня, — сказал Виктор, — лучше не тревожить тут ничего…

Она кивнула, но руку не убрала. Нить под пальцами пульсировала тихо и ровно, как пульс у спящего. Соня взглянула на подъезд, свесилась с перил между этажами. Из каждой приоткрытой двери тянулись такие же полупрозрачные лохмы. От Димы с погасшим монитором. От Артема с отметинами на лице. От Марины с поводком на ногах. От Ларисы с ее пустой коляской. Нити шли вниз по лестнице, собирались в пучок и уходили сквозь пол первого этажа, терялись из виду.

— Только очень осторожно, — попросила Соня и первой шагнула на лестницу.

Ника пошла за ней, сжав под мышкой недовольного кота. Лицо у нее было белым.

— Я почти ничего не слышу, — прокричала она. — В смысле — слышу все. Всех сразу. Это пиздец!

— Держись за меня, — сказал Виктор и подал ей руку, обгоняя Соню внизу лестничного пролета.

Теперь они спускались медленно. Виктор шел первым — паутина перед ним расступалась, он раздвигал ее руками, как занавес. Нити скользили по его ладоням и послушно освобождали путь идущим позади него. Егор старался не отставать, он держался за стену и неловко покачивался, оступался на каждой ступеньке, пока Соня не взяла его за локоть.