Книга Сенши Кагори, страница 152 – Алексей Самылов

Парень на это слегка приподнял бровь. А Сидзу натурально уставилась. И так она смотрела до тех пор, пока не вернулась Кагори Кейко с футоном.

— Спасибо… Кагори-сама, — негромко и с легкой усмешкой произнесла Сидзу.

И хоть ее тон и был насмешливым, но… Но взгляд женщины был серьезен. Поэтому Мэй чуть склонила голову… То есть, как старшая, но с уважением.

* * *

Молодой юноша хотел жениться на девушке, которую полюбит. Он пересмотрел множество местных красавиц, походил по соседним деревням, но не загоралась в его груди огня любви. И вот, когда он уже совсем истосковался от поисков своих, ноги привели его на заброшенную пустошь. Среди молочного тумана ему открылось необыкновенное зрелище — в облаке рыжеватых волос стояла утонченная прелестница, в ее миндалевидных глазах плескалась искорка озорства. И полыхнуло в груди юноши чувство, такое, что даже не подумал он, как эта красавица там вообще оказалась.

Вскоре отгремела свадьба, а у молодой четы появился малыш. В тот же час собака хозяина родила щенка, который невзлюбил женщину. Он набросился на молодую хозяйку, а та превратилась в лисицу и побежала в сторону пустоши.

Юноша стал в отчаянии звать ее: «Оставайся лисой, если тебе так больше нравится, но двери моего дома всегда для тебя открыты. Приходи ко мне и нашему сыну, мы всегда будет рады видеть тебя».

И каждую ночь хозяйка возвращалась домой, где она снова обретала человеческий облик, но утром становилась рыжей лисой.

Отсюда и название кицунэ — кицу-нэ означает «пойдём и поспим» (именно в смысле любовных утех), в то время как ки-цунэ означает «всегда приходящая».

Такие и есть кицунэ. И ласковые, и страстные. И озорные, и верные. А бывают очень жестокие. И тот сможет с ней жить, кто честен. Не только с ней, а вообще…

* * *

16 сентября. Утро. Поместье Кагори

Густой туман скрыл поместье. Вчерашний перепад температур сотворил поистине покрывало. Уже шагов через десять все тонуло в молочном дыму. Лучи утреннего солнца словно подсвечивали изнутри, не в силах пока разогнать этот туман. Томомунэ Сейджин сидел на энгаве, пил кофе. И курил сигарету. И, несмотря на то, что за произошедшее вчера старику предстоит отвечать, настроение у него было на редкость приподнятое.

Завибрировал в кармане телефон. Старик достал смартфон, посмотрел на высветившееся имя. Усмехнулся.

— Слушаю тебя, Мию, — произнес он, разрешив соединение и прислонив телефон к уху.

— Это я тебя слушаю, — холодно произнесла Мию-сан. — У тебя же есть объяснение?

— Конечно, — ответил старик. — Но тебе же оно не нужно?

Пару мгновений на той стороне молчали.

— А я как-то стала забывать, почему мы в последний раз разругались, — сказала, наконец, кицунэ.

— Ты никогда про это не забывала, — чуть иронично заметил Сейджин. — И да, ты бы меня убила, если бы кто-то из них погиб.

— Сейджин… — в голосе Мию-сан прорвалось порыкивание.

— Я знаю все, что ты сейчас хочешь мне сказать, — спокойно прервал ее старик. — И ты все правильно поняла, насчет Чиоко и Сидзу. Столкнул их я.

И мужчина чуть отодвинул трубку, когда Кагори Мию изрыгнула несколько крепких слов.

— У тебя было время, кицунэ, — теперь уже в тоне старика металлически звякнуло. — А мои методы ты прекрасно знаешь.

И тут Сейджин удивленно приподнял брови. Потому что в это мгновение из тумана вышел… Зомби. Чиоко, раскачиваясь, брела к дому. Она не обратила никакого внимания на Сейджина. Как и на то, что была полуголой. На ней были лишь больничные трусики и сверху накинута тонкая пижамная куртка. Незастегнутая. А на правой руке болталась прозрачная трубка.