Книга Сокрытое в листве, страница 97 – Алексей Самылов

— Сынок, это Сейджин тебе такое… рассказывает? — с тревогой спросила Сенго.

— Я же считаю, мам, — посмотрел на мать Юкио. — Что когда встанет вопрос о выживании, все эти философские измышления будут просто словами. Люди, все, а не только хёджины, будут хвататься за то, что позволит выжить. Если для выживания нужно будет вырезать кланы, вырежут. Если кланам нужно будет убить пару миллионов хёджинов, убьют. Сидзу…

Парень посмотрел на женщину.

— Так ли уж мы отличаемся от хёджинов? — усмехнулся Юкио. — Или хёджины от нас?

Сидзу ответила задумчивым видом.

— Идемте. Дождь закончился, — в наступившей паузе негромко произнесла Мэй…

* * *

Чуть позже. Поместье Кагори, додзё

Как и в тот раз, всех, кто прошел инициацию, собрали в додзё. Только вместо Кагори Юмико на них смотрел со своей привычной хитрой лисьей рожей Томомунэ Сейджин. И старик не был бы учителем, если бы и эту ситуацию не использовал, как элемент обучения. Подростки учились балансировать на грани вхождения в Ракш.

— Выйти в Ракш может любой, — декламировал Сейджин, ходя между сидящими в сейдза учениками. — А вот чувствовать грань — это уже признак мастерства. Юсупов-сан, нужно полностью отрешиться от мыслей. Только тогда вы сможете выполнять это упражнение.

Олег кивнул, с хмурым лицом. Парень вздохнул, прикрыл глаза. Взрослые, кстати, Сенго, Сидзу и Чиоко, сидели на скамеечке, около стены.

— Скажи-ка ученик мой, — Сейджин, проходя мимо Юкио, слегка коснулся пальцами его плеча. — Почему демоны собираются именно в тот момент, когда выходят воины?

— Фактически, воины, считая, Ракш, делают из него Таньджун, — ответил Юкио.

— Зависит ли это от количества воинов? — продолжал Сейджин.

— Косвенно, — ответил парень. — Гораздо важнее Намерение. Именно оно привлекает демонов. Они его хотят… Сожрать. То есть поглотить нас.

— Ну, «сожрать», это слишком упрощенный термин, ученик, — произнес старик, заложив руки за спину. — Таньджун и Ракш — это суть две энергии. Они не антиподы, но стремятся к тому, чтобы выразить прану только своим способом. Как только воины перестанут быть тем балансиром, при помощи которого эти две энергии взаимодействуют, начнется проникновение, взаимопроникновение энергий Ракша и Таньджуна в планы друг друга. И те истории, с драконами, гномами, эльфами и прочим сказочным фольклором станут объективной реальностью. Это к вопросу, ученик, чем мы отличаемся от хёджинов.

— То есть мы те самые «рыцари»? — подала голос Скарлетт.

— Хёджины, Скарлетт, никак не боролись с порождениями Авьяваша, — ответил Сейджин. — Хаоса, если перевести на привычные термины. Более того, они пытались с ними уживаться. Есть такая книга, поляка одного. Ведьмак. Вот там наглядно показано, как будут уживаться порождения Хаоса с людьми. Видимо, кто-то из воинов консультировал, очень уж живо показано.

— Учитель, — заговорил Юкио. — А какой мир лучше? Где хёджины живут без забот, таких забот или в том, где они нуждаются в нас, воинах?

На это Сейджин ответил не сразу. Он продолжал ходить между учениками, размышляя.

— Когда я был юн, как и ты, Юкио, — заговорил, наконец, Сейджин. — Я мечтал о том, что наступит мир, в котором я буду бороться с порождениями Авьяваша. Это был бы мир… крайне простой. Всё просто. Вот ты, вот враг. Враг безусловный, не требующий осмысления. Либо ты выживешь, либо он. Все черное и белое. Как у ребенка.