Книга Сокрытое в листве, страница 86 – Алексей Самылов

— А она еще нет! — с превосходством заявила Алиса, вскинув подбородок.

А потом нахмурилась.

— Зато Юто знает русский, — вздохнула Редверс. — И зачем он его учил вообще?

— Сама говоришь, он не дурак, — заметила Скарлетт.

— Да, вот именно, — кивнула Алиса. — Поэтому мне надо в темпе добегать до инициации. К сожалению Юсупова тоже это понимает. И получились чертовы соревнования!

Скарлетт некоторое время с улыбкой смотрела на устремившую взор куда-то в потолок соседку. Алиса стиснула зубы и играла желваками. Летти покачала головой и хмыкнула. Поморщилась, от стрельнувшей боли в ноге.

— Ты же говорила, что уже прошла инициацию? — спросила Скарлетт.

Редверс приобрела слегка виноватый вид.

— Ясно, — усмехнулась Летти и насмешилов продолжила. — А ведь тебе же это всё нравится. Или я ошибаюсь?

Редверс поморщилась. А потом нахмурилась.

— Вот еще, — буркнула девушка, отворачиваясь…

* * *

15 октября 2020г. Киргизия. Бишкек. Гостиница « Plaza Hotel»

Высокий мужчина приятной наружности, того самого возраста когда еще молодой, но уже не глупый, как юноша, стоял у окна. Мужчина был европейцем, причем его внешность выдавала в нем отпрыска благородного рода. Внешность, манеры, умение подать себя. Неудивительно, что даже в такое смутное время этого мужчину обслуживали по самому высшему разряду.

— Знаешь, что меня больше всего удивляет? — произнес Роман Чарторыйский, обращаясь к сидящему на диване Юрию Юсупову. — Как быстро простецы забыли про нас.

— Ну, теперь мы знаем, что это последствия самоизоляции, — заметил Юрий.

— Да, теперь да, — кивнул Чарторыйский.

А за окном, мимо гостиницы, шли протестующие. Размахивали флагами, орали.

— Вот скажи, какая им разница, кто будет ими управлять? — произнес Чарторыйский. — Они к этому вообще не имеют никакого отношения. Их используют и всё.

— Эффект толпы, — откликнулся Юрий. — Большая масса даже быдла формирует общий эгрегор. А мозги выключаются. Классика.

Чарторыйский покивал, смотря в окно.

— И ведь это начали и реализуют тоже исключительно простецы, — произнес Роман. — Работают по примитивным, даже я бы сказал, первобытным схемам. Орут, подкупают. Кто кричит громче, тот и главный. Но именно такие сделали то, что кланам не удалось. Почему мы стали лишь их… паразитами? Вот если ты сейчас возглавишь эту толпу, запросто получится еще одна Монгольская Орда.

— Нет уж, спасибо, — хмыкнул Юсупов. — Пример чингизидов нагляден. Как только они отпустили, тут же все и развалилось.

— Я вот думал, что было бы, если бы не отпустили, — сощурился Чарторыйский. — И ты знаешь… Просто лет на двести позже бы развалилось. То есть по нашим меркам, одно, максимум два поколения. Просто потому, что после праны Ракша, прана даже огромного числа простецов…

— Как затхлая вода, — закончил за Романа Юсупов. — Юрий, мы это вместе проверяли.

— Да, я помню, — хмыкнул Чарторыйский. — Ни обожание, ни восторг. Ни даже их поклонение не несет удовлетворения. Даже их посмертная прана — и та… Не такая.

— Ну, вот тут можно уже поспорить, — не согласился Юрий. — Когда умирает достаточно много, это пусть и другая прана, но ее уровень высок. Прибавить к этому страх остальных и это вполне уже аргумент.

— Ну, это в Америке получилось, — хмыкнул Чарторыйский. — Но у них это, так сказать, в крови. Жертвы приносить. Континент такой. Красный.