Книга Сокрытое в листве, страница 76 – Алексей Самылов

— Мне плевать, кто и как на это смотрит, — спокойно ответил Олег.

— Блин, братец, когда ты так говоришь, прям сердечко екает! — с притворным обожанием воскликнула Мария.

А потом она сделалась серьезной.

— Но, кстати, — произнесла она. — А ведь для твоей Альбины тут и в самом деле будет крайне интересно. Кагори очень сильны в исцелении. Вон, целую толпу вытащили после инициации.

— Я знаю, — Олег усмехнулся. — Я так-то с Альбиной общаюсь.

— С тобой поехать? — вдруг спросил Дмитрий.

И пристально посмотрел на брата.

— И что ты сделать сможешь, если что-то вдруг? — спокойно ответил Олег. — Ты еще даже не инициирован. Если честно, я бы лучше взял Андрея.

— А, кстати, а почему ты соврал насчет него? — поинтересовалась Алена.

— Потому что он мне сказал, пока не говорить о его состоянии, — ответил Олег.

— У-у, братец, да ты себе тылы наводишь? — сощурилась Мария. — Честно говоря, не ожидала.

— Не только ты хочешь свое будущее обезопасить, сестричка, — насмешливо ответил парень.

— А если серьезно, Олег, — заговорила Алена Юсупова. — Я тоже хочу остаться здесь. В Японии я начала расти. Не хотелось бы это прерывать.

На это покивал и Дмитрий.

— Если вы заметили, — криво усмехнулся Олег. — У меня тоже наблюдается хороший прогресс.

— А как твоя Альбина отреагирует на Сазерленд? — ехидно поинтересовалась Мария.

— А почему Альбина должна реагировать на Скарлетт? — спокойно поинтересовался Олег.

— Да ладно тебе, братец! — фыркнула Мария. — Вы постоянно время вместе проводите!

Олег смерил сестру взглядом взрослого, который глядел на ребенка, сморозившего лютую глупость.

— Представь себе, Маша, — иронично ответил Олег. — Люди, даже разного пола, могут вместе проводить время не только ради постельных утех.

Мария некоторое время недоверчиво смотрела на брата.

— Ты серьезно? — удивленно протянула она. — Что, у вас реально ничего нет?

— Озабоченная, — негромко хмыкнула Алена…

* * *

«Голова римского государства отделена от тела, а вернее сказать — с этим городом погиб и весь мир, и я онемел, и впал в отчаяние. Голос мой прерывается, и рыдания не дают мне написать: покорён тот город, который покорял всю землю!»

Иероним Стридонский

По всем портам средиземного моря с прибывавших торговых кораблей на пристань выходили необычные путешественники — погруженные в тяжелые думы старики, женщины с детьми и личными вещами, ремесленники со своими инструментами и множество аристократов потерявших обычную для них спесь. Эти люди, казавшиеся потерянными, несли молву, вызывающую в обывателях вопли ужаса и отчаяния — Вечный город пал и разграблен! Провинции империи, привыкшие в течении веков к присутствию незыблемого акрополиса культуры и историческому залогу незыблемости гражданских законов и даже самого мира, увидели теперь эту святыню оскверненной и низвергнутой, а так как с падением Рима колебалась вера в прочность человеческого правопорядка, казалось что вот он — предсказанный пророками и сивиллами конец света...

Римлян постигла тяжелая и горестная судьба. Политический ореол Вечного Города погас. Множество аристократов бежали и были рассеяны по провинциям. Лишенные своих богатств и превратившиеся в нищих, они внушали ужас своей судьбой, положа руку на сердце, частично всё-таки ими заслуженной. Даже после того, как готы отступили в Италию, ничего не мешало им вернуться в город в четвертый раз, так что ни о каком возвращении домой речи пока не шло — поток беженцев после взятия Рима только усилился.