Книга Зло во мне, страница 87 – Джеральд Бром

— И есть ещё кое-что. – Тина встала, подошла к кровати, взяла гитару и накинула ремень на плечо. – Тебе не нужно меня уговаривать. Мы мечтали об этом дне со старшей школы. – Она ударила по струнам.

— Так что, давай наведём шуму, чёрт возьми. – Она врезалась в рифф, искажённый звук отскакивал от стен.

Руби промокнула глаза, чувствуя надежду, любовь, чувствуя, что она не одна.

Внезапно Тина остановилась. – Эй, эээй! Знаешь, что будет круто?

Руби покачала головой.

Тина подскочила к комоду, вытащила потрёпанный спиральный блокнот и подняла его. Руби сразу узнала его – ярко-красная обложка со словами «THE NIGHT MARES» («Ночные Кобылы»), нацарапанными шариковой ручкой. Под ним рисунок Руби с двумя скелетными лошадьми в форме инь-ян, как будто они гонятся друг за другом. Это была их книга группы со старшей школы, и она знала, что внутри – все их неуклюжие попытки сочинения песен.

Руби засмеялась. – Ты же не предлагаешь нам играть их?

— Я знаю, здесь много дурацких вещей. Примерно то, что ты ожидаешь от пары «панк-рок-подражателей». Но нам быстро понадобятся песни, а я недавно это перечитывала, и тут есть неплохие заготовки. Как минимум две или три, которые, я думаю, мы сможем во что-то превратить.

Она открыла блокнот, пролистала к концу, протянула его Руби. – Помнишь эту?

Руби улыбнулась. Название было «Skank Howl» («Вой Шлюхи»). Это напомнило ей о Стейси, о том, как однажды она назвала Тину и её «Сёстрами Шлюхами» на уроке английского у миссис Уилсон, прямо перед всем классом. И как совершенно сбитой с толку выглядела Стейси, когда вместо того, чтобы расстроиться, Тина и Руби засмеялись до усрачки, потому что к тому времени они были так далеко от досягаемости Стейси, что им было похуй. Такие девушки, как Стейси, не понимали, что значит «похуй», особенно на то, что о них думают другие люди. Так что она просто стояла там, потерянная. Тем временем Тина и Руби пошли домой в тот день и написали песню.

Тина взяла свой старый бас и протянула его Руби. – Ты готова?

— Подожди. У тебя есть старая перчатка, ножницы?

— У меня есть старая перчатка? – Она рассмеялась. – Посмотри в верхнем ящике. Ножницы там, в лотке.

В ящике были десятки перчаток. Руби вытащила красную парадную перчатку. – Можно мне эту?

— Конечно.

— Просто думаю, может быть, хорошо держать кольцо закрытым, чтобы я не стёрла больше крови. – Руби отрезала кончики пальцев перчатки, затем надела её на кольцо. – Вот, так лучше. – Она взяла бас.

— Готова?

— Думаю, да.

Тина начала, зациклив интро, давая Руби время, чтобы вступить.

Руби сглотнула. Начала напевать, позволяя пальцам найти песню. Она прочистила горло и начала петь.

— Вот так, детка – крикнула Тина и присоединилась к ней.

Они спотыкались на песне, промахивались по аккордам и коверкали слова, но это было приятно, чертовски приятно. «Боже», – подумала Руби, «прошла целая вечность с тех пор, как мы играли это, но кажется, что это было вчера». Затем, мало-помалу, они начали находить свой ритм. Они сыграли песню шесть раз. Каждый раз немного чище, чем раньше, и во второй раз за это утро Руби забыла о кольце.

Тина остановилась. – Неплохо. Верно? Особенно для восьми утра.

Руби засмеялась. – Да, чёрт возьми, да.

— Мы справимся с этим, верно?

Руби кивнула.