Книга Зло во мне, страница 31 – Джеральд Бром

— Они понятия не будут иметь, кто я, – сказала она себе. – Будет легко спрятаться среди них, питаться незамеченной, – Легко, – прошептала она, но даже сказав это, покачала головой. – Нет… для меня ничего никогда не было лёгким… не для меня.

Она позволила своим мыслям блуждать, восхищаясь тем, что вообще пережила собственную мать. Её мать была лилитом, а её отец – ангел в высоком положении у Бога, но дурак, соблазнённый плотскими чарами, дурак, который рискнул всем, чтобы быть с лилитом. Бог поразил их обоих на её глазах.

— Надеюсь, та сучка того стоила, Отец, – Она поморщилась. – По крайней мере, я была избавлена от лилита. Сирота, да, но моя мать съела бы мою душу.

— Я пережила всё это. Пережила, потому что я боец, потому что я умна. Потому что я щедра и добра к тем, кто служит мне, но в основном я пережила, потому что могу быть дикой, очень дикой, когда это необходимо.

Она знала, что дело не только в этом. Что мир был более диким местом, когда она была молода, что по доброй земле бродили боги, духи, монстры и демоны всех сортов, больше, чем Бог и его кровожадные ангелы могли уследить. Что люди, особые дети Божьи, были особенно восхитительным лакомством. Что это было лёгкое время для дочери лилита, чтобы разжиреть.

Она питалась, и её сила росла, и вскоре она господствовала над своим небольшим королевством, Лорд Шилбет из Хушета, изолированного региона в Кавказских горах. Некоторые называли её богом, другие – демоном, ей было всё равно, пока у неё были поклонники – мужчины и женщины, готовые пожертвовать своей кровью, даже кровью своих детей, ей. И они делали это, они держали её хорошо насыщенной, потому что под её правлением, её защитой, земля и люди процветали. Вскоре не осталось больше великанов, драконов или других монстров, чтобы досаждать им, и соседние королевства, кланы и племена, бандиты и мародёры, не смели посягать или причинять вред кому-либо из её людей, все слишком хорошо зная цену её гнева. И хотя её репутация убийцы была заслуженной, она считала себя целителем, ибо она давала взамен преданным, используя свою силу, своё знание магических искусств, чтобы исцелять их от болезней и недугов, исцелять своих воинов от ран.

По крайней мере, пока не пришли Баалей Шем. Она усмехнулась, обнажив свои маленькие заострённые зубы.

— Нет, я не буду проигрывать это снова, я достаточно себя истязала, – И всё же, даже когда она сказала это, она увидела их, тех людей в их нелепых остроконечных шляпах, кланяющихся ей, воздающих дань уважения подарками вина и мёда. – Они победили меня… не через моё тщеславие, ни через мою жадность, а играя на моей доброте, моей щедрости. Это моё благодеяние подвело меня.

И глаз в её голове, и глаз на кольце вспыхнули.

Они пришли, умоляя её изгнать злого духа, который досаждал их каравану. Но всё было притворством, ловушкой, это были крестоносцы Божьи, и ангелы ждали, чтобы устроить ей засаду. Она осмотрела культю своего недостающего пальца.

— И когда всё было кончено, я потеряла своё кольцо, свой палец, свой глаз, и… свою свободу, – Она оглядела закопчённые, расплавленные стены. – Оставленная гнить здесь среди дьяволов и демонов и потерянных богов. Я была дурой… но никогда снова, никогда снова я не подставлю своё брюхо под их ножи.