Книга Практика для двоих, или Поцелуй по ошибке, страница 25 – Ольга Ярошинская

— Значит, ты хочешь, чтобы я…

Я прижала палец к его губам.

— Сначала клятва, — прошептала я.

— Клятва? — промычал он.

— Я отлично знаю, какой ты болтун, — укоризненно произнесла я. — Не хочу, чтобы ты растрепал о том, что произойдет между нами, всем и каждому.

— Да я никому…

— Поклянись, — потребовала я и нарисовала на его бедре знак обещания. — Скажи: я исполню просьбу Эрики и никому не расскажу о том, что произойдет этой ночью.

— Клянусь, — легкомысленно пообещал Гус, и знак вспыхнул на его бедре, принимая слово. — Я правильно понимаю — у тебя это в первый раз?

Нахально подцепив ворот моего халата, он оттянул его и, заглянув в вырез, присвистнул. Я шлепнула Гуса по руке и запахнула халат плотнее.

— В первый.

Раньше как-то не доводилось заключать сделки с браконьерами скверны.

— Я буду нежным, — пообещал Гус.

— Не надо, — отказалась я. — Даже наоборот. Мне нужен грубый жесткий мужчина, который, если потребуется, и в морду даст.

— Чего? — нахмурил он белесые брови. — Слушай, звезда, я не хочу тебя бить!

— Да не меня, — успокоила я. — Охотников. Хотя я надеюсь, что обойдется без драки. Иди одевайся, встречаемся через полчаса за колодцем.

— В смысле? — совсем растерялся Гус. — Какие охотники? Зачем за колодцем?

— Затем, что там северные ворота, а нам туда, — терпеливо пояснила я.

— Куда?! — с отчаянием воскликнул он.

— В лагерь браконьеров. Проведешь меня, за спиной помаячишь, типа телохранитель.

Закрутив мазь, убрала ее на полку. Все вышло еще легче, чем я надеялась.

— Я не так понял! Я думал, ты о другом! — продолжил стонать Гус.

Я пожала плечами, не скрывая торжествующую улыбку.

— Ты дал клятву, — похлопала его по бедру с еще мерцающим знаком. — Все, иди собирайся. Я тоже пойду. Что там на ужин?

— Ужин отстой, — мрачно сказал Гус, спрыгнув с кушетки. — И твои манипуляции тоже.

— Не ной, — отрезала я. — Сам сказал — ты мой должник. Вот и вернешь долг.

Он надел штаны, сердито вжикнул молнией. Погрозил пальцем, как будто подбирая слова, но так молча и вышел.

— Полчаса! — напомнила я ему в спину. — И ни слова!

Забежав в комнату и переодевшись, я отправилась в столовку. Гус не соврал — ужин и правда был отвратительный: слипшаяся комками перловка и кривые ломти мяса, горелого снаружи и сочащегося кровью внутри. Дядя Михаль увидел, как я без аппетита ковыряюсь в тарелке, и жестом позвал меня в кладовую.

— С этими вашими бытовичками каши не сваришь, — откровенно сказал он, строгая бутерброд из мягкого пористого хлеба и ветчины. — А командир, Роско, даже не корневой маг!

— А какая разница? — промычала я, откусив полбутерброда разом и зажмурившись от наслаждения.

— Большая, — строго сказал Михаль. — Во всем должен быть порядок. Командир отряда — корневой маг, так заведено.

— Так не хватает на всех корневых!

А у Роско это вроде испытания перед дозором. Справится — пойдет командиром отряда. Оплошает — рядовым.

Михаль вздохнул, покивал седой головой.

— Тревожно мне, — доверчиво признался он. — Неспокойно. Третий круг — рукой подать, а вдруг что…

Я отряхнула пальцы от крошек, глотнула молока из чашки, которую протянул Михаль, и, поблагодарив, помчалась во двор.

Третий круг действительно близко, но меня это только радовало. Где-то там, отпугивая белый туман, распускает алые лепестки сердечник. Вероятность найти его возрастала в местах, где была пролита магическая кровь. А в третьем круге сложнее найти место, где ее не проливали.