Книга Практика для двоих, или Поцелуй по ошибке, страница 117 – Ольга Ярошинская

Вверху что-то протяжно скрипнуло, затрещало, и я быстро пролезла в дыру, раздраженно дернув застрявший подол платья.

Лекарня сохранилась неплохо — я смогла выпрямиться в полный рост и оглядеться. Окно сплющило стеной, и свет лился из-под потолка тонкими лучиками, которые упирались золотыми указками в сломанную кушетку, покосившийся шкаф, умывальник…

Игла дикобрюха торчала из него как меч, получивший засечки в боях. Столовый нож, которым Джинджер собиралась убивать Михаля, лежал тут же. А еще по игле, цепляясь тонкими усиками за зазубрины, вился росток. Его корни прятались в слив, а на верхушке гордо покачивался крупный бутон. Он уже начинал распускаться, и цвет лепестков был бескомпромиссно алым.

Я пялилась на него, не веря глазам и пытаясь понять, как такое возможно!

Кровь Альфи! Пока он раненый корчился на кушетке, прямо у него на глазах я целовалась с Роско. Я отмахнулась от его чувств, не принимая всерьез, а он, выходит, правда меня полюбил. Кровь мага с разбитым сердцем, немного воды в умывальнике, близость третьего круга — все условия сошлись, и алая смерть, цветок, прогоняющий скверну, вырос прямо в моей лекарне.

Сверху опять затрещало, и я, опомнившись, сдернула с кушетки грязную простыню, разорвала ее, обмотала тряпками руки и, обхватив сочный стебель, вырвала цветок с корнем. Бутон тоже пригодится, но главное — это черный клубень, напоминающий сердце, из которого висели тонкие корешки-вены.

Сжимая драгоценный цветок, я выбралась из разрушенной башни.

Сначала я сбегала в подвал и разложила вокруг алые лепестки. Из оставшихся по-быстрому сварила зелье и приставила к папе Гуса, объяснив, по сколько капель надо давать. Запретила входить в мой кабинет под страхом смерти и на всякий случай приказала дому никого не впускать. Мы с ним уже начинали слышать друг друга, хотя иногда дом своевольничал: налепил мне три детских на втором этаже, хотя я ясно просила — лаборатория! Еще у него была страсть к балконам и изящным перилам, слишком романтичным на мой взгляд, но Роско нравилось.

Я приготовила ступки, пробирки, перегонный куб, зажгла огонь в маленькой печке. К счастью, у меня было все необходимое. После атаки скверны помощь целителя понадобилась многим, и я устроила новый кабинет, лучше прежнего.

Конспекты и записи словно стояли перед глазами, руки действовали ловко и уверенно, разрезая драгоценный клубень, в котором бился сгусток силы.

Огромная ответственность! Эрика Трикс бы дрожала от страха. Но я — хозяйка дома, и в его стенах не боялась ничего.

Одобряюще шумела листва, солнце медленно катилось по небу, старая башня окончательно рухнула, подняв кучу пыли, но я даже не посмотрела в окно, слишком занятая созданием эликсира. А когда солнечный свет стал мягче, а от ворот донесся голос Роско, вернувшегося с обхода, лекарство было готово.

— Это поможет? — спросил Гус, когда я спустилась по ступенькам в подвал.

Я запретила переносить отца и втайне надеялась, что здесь, в сердце дома, ему будет легче. Но отвар почти не подействовал: черные щупальца плотно обхватывали шею, и каждый вдох давался с трудом.

— Должно, — ответила я.

Эликсир или исцелит его, или убьет.

* * *

Лекарства получилось едва на донышке узкой пробирки. Одна капля — на лоб, вторая упала на пересохшие губы, третья — на грудь, напротив сердца. Мне пришлось расстегнуть на папе рубашку, и я чуть не взвыла от жалости, когда увидела черные щупальца, обвивающие его тело жгутами. Но они дернулись как от кипятка, когда темно-бордовый, почти черный эликсир зашипел на коже.