Книга Злая омела, страница 67 – Розелин Эш, Саша Леоне

Голос Лэндона превращается в белый шум. Мой разум всё ещё зациклен на первой части — Эмилия. Агент ФБР.

Прежде чем я успеваю хотя бы начать осмысливать эту бомбу, в главной комнате происходит настоящий взрыв.

Взрыв сотрясает весь подвал, отправляя осколки в полёт, когда стены разлетаются вдребезги. Его сила бросает меня на колени, в ушах звенит, острая боль от пыли и обломков царапает кожу.

Девочка. Боже, маленькая девочка была там снаружи.

Кашляя, я встаю на четвереньки, выплёвывая пыль, глаза горят. Сквозь дымку я вижу Ромеро, и мы обмениваемся быстрым взглядом. Он шатко поднимается на ноги, пыль сыплется с его тела, когда он на цыпочках идёт проверить уничтоженную комнату. Один взгляд на его лицо говорит мне всё. Её нет. Ещё одна невинная жертва тактики выжженной земли ФБР. Чёрт.

Я ненавижу этих чёртовых федералов. Им плевать на сопутствующий ущерб, если это помогает им задержать своих подозреваемых.

Максимо и Майкл медленно поднимаются с пола с низкими стонами. Я начинаю двигаться к ним, но прежде чем я успеваю добраться, в комнату влетает очередь выстрелов.

— Ложись! — кричу я осипшим голосом. Но я недостаточно быстр. Белая горячая боль пронзает мою руку, когда пуля находит цель. Я падаю на пол, стиснув зубы от агонии. — Майкл!

Я встречаюсь взглядом с моим братом, кивая подбородком в сторону двери за опрокинутым столом Томасси. Когда мы бросаемся к укрытию, я замечаю Томасси на полу, тяжело дышащего, пытающегося приподнять тяжесть массивного стола со своих ног. Наши взгляды встречаются, и он беспомощно моргает мне. Чёрт. Вид его — пойманного в ловушку, отчаявшегося — вызывает во мне внутренний переворот.

— Продолжай, — приказываю я братьям, двигаясь к Томасси. Я не могу просто оставить его там умирать. Не так. Что бы он ни сделал, он всё ещё отец Эмилии.

Я кряхчу, пытаясь помочь ему поднять тяжёлый стол, но бесполезно. Моя рука протестует от боли, ослабляя мои усилия.

Томасси ругается, затем хватает меня за запястье, привлекая моё внимание к себе.

— В подсобке, куда пошли твои друзья, есть чёрный ход. Увидишь полку, вытащи книгу с именем Эмилии, и он откроется. Там… — Пуля вонзается ему в горло, его тело сотрясается. Кровь брызжет изо рта, когда он булькающим голосом произносит последнее слово. — Сте… Стейси. — Затем его голова падает. Он мёртв.

На этот раз детектив Росси действительно, бесповоротно мёртв.

Я делаю резкий вдох и разворачиваюсь. Там стоит пожилая женщина с чёрными волосами, собранными в строгий пучок, её холодные глаза поблёскивают над дымящимся пистолетом. Медленно я поднимаюсь на ноги, усталый и напряжённый, тело ноет от взрыва, но мой пистолет устойчиво направлен на неё, пока я отступаю.

Я знаю её. Я помню её. Она была там в ту ночь, когда Эмилия исчезла, когда я ворвался в тот чёртов ресторан, где она работала, прочитав её письмо.

Та женщина была одной из посетительниц, которая смотрела, как я схожу с ума в поисках ответов. И когда я наконец перестал буйствовать, у неё хватило наглости посмотреть мне в глаза и сказать:

— Хорошо, что она сбежала, не так ли? — Я до сих пор чувствую ярость, горевшую в моей груди, то, как она подстёгивала меня, когда я вылетел оттуда, ещё более злой, чем когда заходил. Боже, как же я ненавидел её тогда.