Книга Злая омела, страница 52 – Розелин Эш, Саша Леоне

Он поднимает на меня взгляд с решительным выражением лица: — Да. Мы едем домой.

— Я дома, — указываю я, чем заслуживаю раздраженный взгляд.

— Нет, не дома. Ты примешь мое предложение, Эмилия. И сегодня ночью ты поедешь домой со мной. Завтра мы вернемся за твоим дерьмом.

Искра неповиновения вспыхивает во мне. — Ты не можешь просто приказать мне выйти замуж и переехать к тебе. Это так не работает. И думаю, я хотела бы спать в своей собственной квартире. — Но даже для моих собственных ушей мой голос звучит неубедительно. Черт.

Он игнорирует мои протесты, просто молча завязывая мои шнурки, прежде чем перейти к другой ноге. — Рафаэль...

— Ты поедешь домой со мной сегодня ночью, Эмилия — брыкаясь или крича. Споры этого не изменят. Я понесу тебя на плече, если придется. — Суровость в его тоне и твердая линия челюсти говорят мне, что он говорит серьезно.

Борьба выходит из меня. Может быть, он действительно вытрахал сопротивление из моего тела.

— Ладно, — соглашаюсь я со вздохом. Я всегда могу поспорить утром, когда мой мозг снова заработает. — Но нам нужно взять с собой еду на вынос, которую я купила. Она уже, наверное, остыла, но я могу разогреть ее, когда мы доберемся до твоего места.

Победная усмешка играет на его губах, и он наклоняется, чтобы запечатлеть мягкий поцелуй на моем виске, посылая теплые пушистые ощущения по моему телу. Я шаркаю к шкафу, чтобы взять пальто, и накидываю его. Затем он берет меня за руку, переплетая наши пальцы, и мое сердце делает маленькое сальто.

Мы выходим из моей квартиры и прыгаем в лифт на подземный уровень, где находится парковка. Он ведет меня мимо ряда машин к гладкому черному BMW. Моя челюсть буквально отвисает. — Это твоя машина? Святое дерьмо, она великолепна!

Его ухмылка мальчишеская и гордая, когда он нажимает на брелок. С тихим писком машина открывается, фары вспыхивают, будто красуются передо мной. Он открывает пассажирскую дверь, и я с нетерпением скольжу внутрь, вдыхая опьяняющую смесь запаха новой кожи и одеколона Рафаэля. Ощущается как роскошь и опасность в одном флаконе.

Мои руки блуждают по роскошному коричневому кожаному салону и гладкой сенсорной приборной панели, восхищаясь каждой деталью.

— Пристегнись, Эмилия, — напоминает мне Рафаэль, когда усаживается на водительское сиденье. Я подчиняюсь, но продолжаю свое тактильное исследование салона машины.

Зажигание включается, и двигатель оживает с низкой, вибрирующей пульсацией, которая, кажется, резонирует через все мое тело, и я хихикаю, болтая ногами, как взволнованный ребенок.

— Можно мне порулить позже? — спрашиваю я, поворачиваясь к нему с надеждой в глазах.

— Абсолютно нет, — отвечает он без колебаний, и я усмехаюсь.

— Ты уверен в этом, детка? — Я кладу руку ему на бедро, и он немедленно напрягается. Он бросает на меня острый взгляд, и я замираю. О черт, слишком много? — Это... нормально?

Его брови сходятся вместе, челюсть плотно сжимается, но после напряженного момента он дает короткий кивок и переводит взгляд обратно на дорогу. Я издаю тихий вздох облегчения и возобновляю свою нежную ласку, вырисовывая успокаивающие круги на его бедре. Мое сердце колотится как бешеное. Он действительно позволяет мне прикасаться к нему. Снова.

Медленно, стараясь не нарушить то хрупкое доверие, которое хранит этот момент, моя рука скользит вверх по его ноге, затем выше к его твердой груди, вверх по ключице и вдоль его жесткой челюсти. Когда я провожу кончиками пальцев по его щетине, мое дыхание перехватывает, вспоминая, как он напрягся раньше, как его член дернулся внутри меня. Сначала я хотела инициировать что-то сексуальное, но теперь момент кажется слишком особенным для этого. Я действительно прикасаюсь к нему снова.