Онлайн книга «Злая омела»
|
Собрав все свое мужество, я поднимаю взгляд. Они выглядят совершенно ошарашенными. Ха. Теперь я в ударе, мой фильтр полностью сгорел. Я так устала от того, что люди разговаривают со мной свысока. — А что за вонь? Наркотики? Вы кто, ребята? Какие-нибудь гангстеры-подражатели? То, что наш город кишит преступностью, не означает, что кучка старшеклассников вроде вас должна это прославлять. Ты же знаешь, тебя могут арестовать. Я морщу нос от отвращения, обходя их стороной. Мои руки дрожат в карманах, а по спине струится пот. Молодец, девочка. Наживи врагов в первый же день. Отличный план. Впереди маячат двери кафетерия. Я толкаю их и... Тишина. Я с трудом сглатываю. Все присутствующие уже устремили на меня взгляды, словно я какой-то инопланетный экземпляр. Вот дерьмо, они слышали мою маленькую тираду? Пожалуйста, земля, разверзнись и поглоти меня целиком. Глубокий рокот возвращает мой взгляд обратно. Сначала мои глаза останавливаются на знакомых ботинках, затем поднимаются все выше, и выше, пока не натыкаются на его лицо. Мое сердце делает эффектное сальто назад и застревает где-то в горле. Он смеется, но это не то, от чего у меня перехватывает дыхание. Нет, это его лицо. Святое гуакамоле. Бог, должно быть, выпендривался, когда готовил это блюдо. Потому что иначе почему он так преступно красив? Сильный нос с плутоватой горбинкой — скорее всего, память о слишком многих драках. Безупречная золотистая кожа, которой позавидовало бы даже солнце. Полные розовые губы, которые кажутся нежнее облака. И эти глаза. Милый младенец Иисус, эти глаза. На одну вечную секунду наши взгляды встречаются. Серый? Нет. Хром? Нет. Серебристый. Как лунный свет. Такой, который притягивает тебя и не отпускает. Парень, который красиво ходит, еще и выглядит красиво. Хаха. Нет, не просто хорошо — он просто неотразим. Захватывает дух. В буквальном смысле. Мой взгляд скользит к его плечу, и я замираю. Что, черт возьми, мне теперь делать? Бежать? Упасть в обморок? Самопроизвольно воспламеняется? — По крайней мере, у тебя есть чувство юмора, соответствующее тому большому мозгу, который у тебя якобы есть, piccola, —говорит он. Piccola? Он только что назвал меня маленькой? Какая наглость! Но прежде чем я успеваю возразить, он поднимает взгляд на кафетерий, и его голос гремит. — Послушай, если не хочешь иметь со мной дело, оставь ее, черт возьми, в покое. Подожди, что? Я стою там, совершенно ошеломленная, когда он входит в кафетерий с уверенностью человека, которому принадлежит это заведение, в сопровождении трех своих друзей, которые теперь смотрят на меня с вновь обретенным любопытством. На самом деле, это как будто прожектор внезапно переключился на меня, сделав меня центром миллионов пристальных взглядов. Ощущение такое сокрушительное, что кажется, будто кожа сползает с костей. Нет. Я этим не занимаюсь. Итак, охваченная волной смущения, я делаю единственное, что может придумать мой охваченный паникой мозг: я опускаю голову и практически выбегаю оттуда. Он действительно только что пригрозил всем не запугивать меня? Мое сердце бешено колотится, когда я, спотыкаясь, вхожу в пустой класс и падаю на одно из кресел. Зачем ему это делать? Зачем ему это делать? Зачем ему это делать? Вопрос вертится у меня в голове в унисон с коленями, пока я изучаю стол, отчаянно пытаясь хоть как-то отвлечься. Оно покрыто дурацкими каракулями вроде «У миссис Си огромная стойка», «школа — отстой» и «Здесь был Скорпион». Прочитав последнее, я закатываю глаза. |