Книга Просто ещё один летний враг, страница 60 – Ариэль Хендрикс

Утром сходил в продуктовый. Потом несколько часов сёрфил, но, вернувшись к дому и увидев, что её «Лэнд Ровера» всё ещё нет, начал слоняться по бунгало, делая заметки о вещах, которые нужно обсудить с Хавьером.

Узел в животе становится всё больше, когда стрелки на часах доходят до четырёх вечера.

— Просто грёбаный бред, — ворчу я себе под нос.

Она взрослая женщина. И может не возвращаться всю ночь, а мне придётся с этим жить. Это я идиот, который решил начать спать в её кровати и жутко следить за каждым её движением. Потом я заговорил о её сексуальном опыте как придурок и ткнул ей в лицо её разводом как ещё больший придурок.

Знаю, что мы никогда не сможем быть вместе, но от этого моя одержимость ею не становится легче.

Я стону, закидывая руки за голову, и возвращаюсь в студию. Следующие пятнадцать минут привожу в порядок свою дорожную сумку, выстраиваю её обувь у двери и выметаю рассыпанный песок. Запускаю для неё стирку в стиральной машине с сушилкой, спрятанной в маленьком шкафу, и застилаю кровать. У неё куча декоративных подушек разных форм — пальма, ракушка и краб. Выстраиваю их вдоль изголовья.

Я всё ещё в плавательных шортах после сёрфинга, поэтому стягиваю их и иду в холодный душ.

Отказываюсь думать о том, что несколько часов назад здесь было обнажённое тело Саммер.

Яотказываюсь двигать кулаком по члену, представляя, как она смывает песок со своей кожи или уютно устраивается в своей пушистой жёлтой кровати в крошечных пижамных шортах.

Я упираюсь руками в плиточную стену, вдавливаясь в неё, и считаю до десяти, потом до двадцати, потом до пятидесяти, а потом до ста, прежде чем выдохнуть. Именно этот метод отец всегда заставлял меня использовать в детстве, когда моё ОКР⁶ начинало захватывать каждый аспект моей жизни.

Заканчиваю смывать мыло и выхожу из душа на пушистый белый коврик. Во всём здесь видна женская рука, и всё напоминает о Саммер, напоминает о том, насколько я одержим ею с первого дня.

Я хватаю жёлтое полотенце и вытираюсь. Волосы отросли, и тёмные кудри нужно подстричь. Я мысленно отмечаю, что нужно записаться к своему барберу, когда вернусь в Нью-Йорк.

Переодевшись в чёрные льняные брюки и бледно-розовую полосатую рубашку на пуговицах, я босиком выхожу наружу. Солёный бриз касается кожи, принося ощущение спокойствия. Я всегда чувствовал себя умиротворённее рядом с океаном. Солнце опускается ниже к западной стороне острова, но до заката ещё не совсем время. Сердце подскакивает, когда я слышу, как машина подъезжает к дому.

Я разворачиваюсь, молясь, чтобы Саммер вернулась одна, но вижу Шери и Амелию. Сердце падает в пятки, хотя я рад их видеть.

— Дейтон, привет, можешь помочь мне с сумками? — зовёт Шери.

Я подхожу к багажнику её машины, наполовину надеясь увидеть Саммер на заднем сиденье. Амелия визжит, когда видит меня, бежит и прыгает мне на руки. Невозможно грустить или злиться, когда Амелия меня обнимает, поэтому я крепко прижимаю её к себе.

— Привет, принцесса. Как прошёл твой день?

Она обвивает руками мою шею.

— Хорошо. Мама сказала, что мы приехали увидеть тётю Саммер. Где она?

— Ого, ты что, не рада увидеть дядю Дейтона? Похоже, мне придётся забрать твой подарок обратно.

— Нет! Я рада! Но тётя Саммер пахнет солнцем и солёной водой, и она такая красивая.