Книга Мое влечение, страница 36 – Кирра Вейн

Разговор не клеился. Семён постоянно отвлекался — смотрел на проходящих мимо девушек, зевал, когда Анька что-то рассказывала, и даже пару раз глянул на часы, будто скучал. А она продолжала прижиматься к нему, виснуть на его плече, что-то щебетать про работу, про планы на выходные. Её глаза горели такой преданной любовью, что у меня сжималось сердце от несправедливости. Неужели она не видит, какой он неприятный? Неужели она не чувствует, что он ею пользуется? Нужно будет с ней поговорить...

— Юль, а ты как? — Анька вдруг посмотрела на меня, и в её взгляде мелькнула искренняя забота. — Ты какая-то грустная сегодня.

— Всё нормально, — ответила я сухо, отводя глаза. — Скоро поеду навестить родителей. Жду отпуска.

— Это же хорошо. Но ты правда выглядишь не очень, — заметила она, и в голосе её послышалась тревога. — У тебя что-то случилось?

— Нет, — соврала я. — Просто устала на работе.

Семён хмыкнул, и это прозвучало насмешливо и грубо.

— Видимо, мужик бросил, — буркнул он, и внутри у меня всё вспыхнуло от злости. Кровь прилила к щекам, пальцы сжались в кулаки под столом.

— Семён! — возмутилась Анька, но в голосе слышалась мольба, а не злость. — Юля, он просто шутит, это юмор такой, правда?

Он удивлённо поднял бровь, пожал плечами и хмыкнул, отводя взгляд.

Я промолчала, но внутри всё кипело. Анька слепа. Или хочет быть слепой. Что вообще происходит с ней? Моя подруга — яркая, красивая, умная девушка — вешается на какого-то придурка, который даже не смотрит на неё. Я хотела закричать ей: «Очнись! Ты заслуживаешь большего!», но знала, что это бесполезно. Влюблённые не слышат голос разума.

Мы просидели ещё час. Я старалась быть вежливой, улыбаться, кивать, хотя на душе было гадко. Семён продолжал вести себя нагло, а Анька продолжала таять от каждого его слова, даже когда они были откровенно грубыми. Когда он сказал ей, что «у неё сегодня отвратное платье», она засмеялась и пообещала, что больше его не будет надевать. Чего…?

Когда они ушли — Семён даже не попрощался нормально, просто кивнул и вышел, а Анька побежала за ним, как щенок, — я сидела одна, глядя в чашку с остывшим зелёным чаем. На поверхности плавали одинокие листики, и я смотрела на них.

«Не тебе судить об отношениях, Юль, — сказала я себе горько. — Твой единственный мужик, который тебе понравился, сбежал посреди ночи и не отвечает на сообщения. Ты даже хуже, чем Анька. Она хотя бы счастлива. А ты? Ты просто глупая девочка, которая корчит из себя непонятно кого. "Секс без обязательств — супер!" — да? А сама влипла в загадочного сероглазого мужчину и теперь страдаешь».

Я допила холодный чай, расплатилась и пошла домой. Каждый шаг давался с трудом — нога всё ещё болела от утреннего удара, но гораздо больнее было в груди.

Вечер прошёл в тягучей, липкой тоске, которая обволакивала меня, как паутина. Я поужинала в одиночестве — наспех разогрела вчерашнюю еду, но есть почти не могла, ковырялась вилкой, глядя в тарелку. Перебирала в голове все события последних дней, и чувствовала себя всё более потерянной.

Я заставила себя лечь спать, надеясь, что завтра будет новый день, что он позвонит, что всё наладится. Укрылась одеялом, зажмурилась, стараясь прогнать мысли.

Но среди ночи я проснулась от странного звука.