Книга Мое влечение, страница 124 – Кирра Вейн

Я знала, что родители в курсе. Мне сказали, что их уведомили. Я представляла, как мама плачет, как папа пытается держаться, но внутри него всё рушится. Я знала, что Слава порывался ко мне, но его не пустили — не положено. Мне выделили адвоката — женщину с усталыми глазами и дежурной улыбкой. Она приходила, говорила стандартные фразы и уходила.

Я смотрела на неё и думала: «Ты тоже не веришь мне. Ты же просто отрабатываешь свои часы».

Всё происходило будто не со мной. Будто смотрела фильм, где главная героиня попала в этот кошмар, а я просто сидела в зрительном зале и не могла ничего изменить.

Интересно, Руслан знает, где я? Почему-то мне хотелось, чтобы он знал. И при этом я боялась этого до жути. Что он подумает? Что скажет? Он предупреждал меня. Он просил не связываться с ними. Просил не врать. Никогда не врать... А я не послушалась. Я предала его доверие?

Прошёл месяц в этом ужасе. Или больше. Я уже перестала даже считать.

Но однажды утром, когда я уже привыкла к этому серому однообразию, ко мне в камеру пришёл уполномоченный Панечкин. Он вел мое дело. Долго смотрел на меня — так долго, что я вся подобралась.

— Непростая ты девица, Демидова, — сказал он, качая головой. — Жаль, дурная еще.

Я ничего не ответила. Просто смотрела на него. Чего пришел то?

— Вставай давай, — сказал он. — Обвинения сняты.

Я замерла, не веря своим ушам.

— Что? Как сняты?!

— А ты не рада? — усмехнулся он. — Ну, так можешь остаться. Если так хочешь.

— Нет, — я вскочила, чувствуя, как внутри всё оживает.

— Тогда на выход, быстро, — он махнул рукой.

Я вышла из камеры и меня повели куда-то по коридорам. Я шла, а ноги подкашивались, так боялась, что это сон, что сейчас я проснусь и снова окажусь там в камере.

Мне вернули мои вещи — сумку, ключи, документы. Я держала их, всё это казалось нереальным. Стояла в полной прострации, не понимая, что происходит. Потом позволили переодеться в свою одежду. Точнее не мою. Она была совсем новая, с бирками.

Я вышла в общий коридор и увидела его. Руслан стоял у двери, прислонившись к стене. Его лицо было серьёзным, непроницаемым — ни одной эмоции. Человек-сталь. Глаза — холодные, серые, отстранённые. Он смотрел на меня, но в этом взгляде не было ничего.

— Забирайте, — сказал кто-то из сотрудников отдела. — В следующий раз так просто не отделается. Это вам не шутки, майор, — закончил фразу.

— Понял, — Руслан кивнул. — Спасибо вам за содействие. Сочтёмся.

Он развернулся и пошёл к выходу, не взглянув на меня. Я побежала за ним, как собаченка.

На улице стояла его машина. Он открыл дверь, я села внутрь. Руслан обошёл машину, сел за руль. Мы молчали. Он завёл двигатель и тронулся с места.

— Прости меня, — сказала я спустя время, и голос сорвался. — Я такая дура. Я… я не послушалась.

Он молчал. Его лицо было каменным.

Мы ехали в тягучем, давящем молчании. Чувствовала, как между нами снова вырастает стена — не та, что была раньше, которую он позволил мне разрушить. Эта была стальной. Непробиваемой.

Подъехали к моему дому.

— Иди, — сказал он, не глядя на меня. — Твоя семья волнуется.

— Руслан, — я заплакала. — Давай поговорим. Пожалуйста.

— Юль, иди. Не сейчас.

— Пожалуйста, Руслан!

— Юль!

— Руслан, ну пожалуууууйста! — переходила в истерику.

— Блядь, да съебись нахуй! — закричал он. — Я же тебе сказал, не сейчас!