Книга Агентство «Последний шанс». Серия 3, страница 13 – Елена Архипова

Амадей согласно кивнул и повернул голову к бармену. Парень за стойкой кивнул в ответ, и тут же зашумела кофемашина, перемалывая кофейные зерна.

— А еще есть те, кто решает свести счеты с жизнью, – прозвучал голос Амадея с такими интонациями, будто их прервали, но он продолжил ровно с того места, на котором остановил свою лекцию.

— Вера, не возражаете, если мы все-таки присядем. Впрочем, позвольте, я сначала представлю Вам Нелли Владленовну, – Амадей указал раскрытой ладонью на пожилую даму. – Сегодня Ваша дочь осталась жива благодаря ей. – Не преувеличивай мои заслуги, мальчик мой! – Нелли Владленовна улыбнулась. – Я всего лишь приехала на указанное тобой место. – Вера, у Вас чудесная девочка.

— Спасибо, – Вера ответила это машинально и шагнула за Амадеем в самый дальний угол бара.

Бармен поставил на столик две чашки кофе и вернулся на свое место за барную стойку, принявшись, как ни в чем не бывало, протирать стакан. Агата подсела за столик к приятному молодому человеку, светловолосая девушка куда-то вышла, пожилая дама углубилась в чтение книги. Каждый посетитель этого странного бара был занят своим делом и не обращал внимания на Веру. – Вера, присаживайтесь и угощайтесь, – Амадей продолжал играть роль гостеприимного хозяина.

Вера послушно опустилась в предложенное кресло, сделала глоток кофе и услышала:

— Вера, Вы ведь хотите знать свою будущее, верно? Чтобы Вы не терзались сомнениями в правдивости моих слов, я, если позволите, расскажу Вам о прошлом.

Амадей протянул к ней раскрытую ладонь. Женщина словно под гипнозом вложила свою руку в ладонь мужчины. Ничего не происходило. В ее голове лихорадочно закрутились вопросы: «Почему он так долго молчит? Неужели там все так плохо? Я смертельно больна? А Марина?»

Мужчина, в чьей ладони сейчас лежала ее ладонь, улыбнулся и произнес: – Вера, я всего лишь жду Вашего разрешения увидеть Ваше будущее. Вы позволите мне сделать это?

— Вы ждете моего разрешения? – Вера не поверила своим ушам. Но тут же исправилась и поспешно произнесла:

— Да, я разрешаю.

Вера была из третьей группы людей, о которых ранее говорил Амадей. Это она, проплакав в душе студенческой общаги, вышла оттуда только тогда, когда в душевую пришла комендант. Суровая женщина, которая нещадно гоняла кавалеров из комнат девочек и строго следила за временем возвращения в общежитие до определенного часа. В тот момент Веру не интересовало, кто сообщил суровой коменде, как называли ее студенты за глаза, о том, что она слишком долго не выходит из душевой кабинки.

Серафима Павловна постучала в дверцу и сурово произнесла:

— Вера, выходи! Ты одна уже за все общежитие воды израсходовала!

Выходить Вере к коменде не хотелось. Та тетка умная и опытная, и, увидев Верины синяки и ссадины, безусловно все поймет. Вера выдавила на себя гель для душа, ей надо было, чтобы коменда увидела пену под ее ногами и поверила в то, что она моется и, перекрикивая шум воды, пообещала:

— Уже выхожу, Серафима Павловна! Только пену смою!

Вера прислушалась, услышала, как коменда прошлепала в раздевалку, и выдохнула:

— Пронесло!

Вера смывала гель для душа долго и тщательно, рассудив:

— Не будет же она меня ждать в раздевалке!

Не пронесло. Серафима ждала. А увидев Веру, пусть и завернутую в полотенце, все поняла. На руках и ногах Веры проступили страшные синяки. – Та-а-ак, – произнесла Серафима сурово, но вдруг поймав взгляд Веры, суровая коменда ласковым тоном закончила: