Книга Мое странное счастье, страница 59 – Елена Архипова

— Сделаю, – Иришка кивнула.

— Спасибо! А деликатесы все эти – это вам с Никиткой. А я вот картошечки с котлетой. Вредно, но в Новый год же можно, верно? – Саня смущенно улыбнулся.

— Ну, мы тоже будем с Никиткой котлеты с картошкой. Он тоже любит такую картошку.

Иришка нажарила и котлет, и картошки, а Саня все-таки выложил те деликатесы на стол. Готовить с мужчиной вот так, в четыре руки – такого опыта у Иришки еще не было. И так ей было сейчас уютно и хорошо на этой шикарной кухне и в этой холостяцкой берлоге, такое спокойствие снизошло, что она начала улыбаться. Сейчас ей верилось в то, что все у них с Никиткой будет хорошо. Точно! Новый год же! Надо будет загадать это как желание, пока куранты будут бить.

Впрочем, Саня тоже никогда не готовил ни с одной из своих девиц. Ему не хотелось, не для этого он их сюда привозил, а девицы тоже инициативы не проявляли. Они все больше суши предпочитали, в очень редких случаях пиццу. О каких вообще котлетах могла идти речь? Если честно, положа руку на яйца, как говорит Ужик, он и сейчас-то не особо готовил. Так, колбасу нарезал да сыр. Ну, выложил это все на тарелки. Разве ж это готовка?

Вскоре с зоны кухни потянуло вкусно котлетами и жареной картошкой, он попытался утянуть одну котлетку из миски, закутанной в полотенце, чтобы не остыли, и получил от Иришки по рукам шлепок.

— Саша, подожди чуть-чуть! Картошка почти готова! – и так у нее это прозвучало по-домашнему, по-родному даже, что Саня замер.

Это ли не то, о чем он мечтал? Кухня с запахами готовящейся еды, елка, мерцающая огоньками, и семья. Жена и дети. Один вот уже даже имеется. И не важно, что Иришка не жена, а Никитка не его родной сын. Главное, что он их воспринимает и чувствует уже как родных.

Ужинать они сели сразу же. Жареную до корочки картошечку надо кушать сразу, пока она горячая.

Саня положил в рот первый кусочек котлеты, прожевал и зажмурился блаженно:

— О, да! Иришка, точь-в-точь они! Те самые, из детства. Веришь, почему-то именно они вспоминаются, да, пожалуй, еще вот эта картошка!

— Приятного аппетита! – Иришка, довольная, улыбнулась. Угодила.

После ужина Никитка начал клевать носом, но Саня напомнил о фейерверке и сонливость с ребенка как рукой сняло.

— Салют! Ура!

— Рано же еще! После 12-ти же надо! – выдохнула Иришка.

— А кто нам мешает встречать Новый год, скажем, по Новосибирску? Или где там сейчас уже 12? – Сане, казалось, и самому уже не терпелось запустить фейерверк. – Пошли на улицу! У нас, обычно, за домом все пускают.

За домом была детская площадка, которая сейчас, понятное дело, пустовала, и было довольно много места. Саня установил ящик на полянке, проверил, что он не качается, и поджег фитиль. Отбежал на безопасное расстояние, взял за руку Никитку, другой рукой обнял Иришку, прижав ее к себе, успел спросить:

— Готовы? – и тут вылетел первый залп.

Конечно, это был не первый фейерверк в жизни Сани, но, согласитесь, есть разница, с каким настроением и в какой компании мы встречаем то или иное событие.

Их фейерверк смотрели из окон всех домов. В основном, конечно, дети. А сколько радости и даже гордости было во взгляде Никитки. Это же их фейерверк сейчас в небе!

— Нравится? – Саня шепнул Иришке в самое ушко.

— Спасибо! – ее глаза сияли сейчас не меньшим счастьем, чем глаза ребенка, стоявшего рядом. – Нам еще никто и никогда не устраивал такого праздника.