Книга Научи меня жить, страница 50 – Елена Архипова

— А я решил сегодня в твоей компании кофе выпить, поддержать перед завтрашней твоей операцией, вот зашел, кофе тебе принес! – Аркадий продемонстрировал кружки с кофе. – Откуда ж мне было знать, что ты тут не один, а в компании умной и красивой женщины! Придется тебе теперь смотреть и слюнки на нас пускать. Владислава, позвольте угостить Вас кофе! Вы какой предпочитаете? Черный и без сахара, – Аркадий чуть поднял правую руку с зажатым в ней термосом-кружкой, – или сладкий и со сливками? – поднятие левой руки с таким же термосом.

Непроизвольно оба мужчины затаили дыхание: какой Владислава выберет кофе? Черный, как любит Герберт, или со сливками, как любит Аркадий.

— Благодарю, но у меня свой! – Владислава показала на свой термос и пояснила с улыбкой:

— Без сахара, но с молоком, которое «не молоко», а выжимка из овса.

Герберт чуть не рассмеялся в голос: как он мог забыть, что Владислава пришла к нему с этим самым кофе в подобной кружке-термосе? Не в бумажном стакане, как любят сейчас все зайти по дороге на работу в кофейню, купить и идти потом, прихлебывая на ходу эту бурду со вкусом бумажного стаканчика. О нет! Она сварила этот кофе дома и налила. Стакан был большим, на две порции, она ведь даже и ему предложила. Он, правда, отказался. Сказав, что не пьет кофе с молоком, тем более, которое «не молоко».

А вот Аркадий, услышав ее отказ, совершенно точно расстроился. Герберт заметил это и мысленно хмыкнул: «Глаз, что ли, положил наш стареющий ловелас на мою помощницу? Раньше надо было свой глаз класть! Или нам, профессорам, роман с санитаркой не по статусу был? А сейчас, значит, уже ничего, можно?» Но вслух Герберт сказал:

— Так что, Аркадий Иванович, давай уже мне мой кофе и присаживайся, раз пришел. Ты грамотнее, профессиональнее меня расскажешь Владе, что мне будет можно после операции, а что нельзя, – Герберт приглашающе махнул на кресло, стоящее в его палате.

— Да нет, покорнейше тебя благодарю, Герберт Альбертович. Насидеться сегодня я еще успею! – усмехнулся Аркадий и добавил:

— Сидеть в присутствии женщины не в моих правилах!

Владислава удивленно вздернула брови: ей же сейчас это не показалось, ведь нет? Это ведь был выпад в сторону сидевшего в ее присутствии Герберта? Услышать такое от врача, тем более, врача, который был, что называется, «в теме вопроса», она точно не ожидала. А потому Владислава, повинуясь внутреннему протесту или желанию расставить все на свои места, прошла к этому злосчастному креслу, сесть в которое она отказалась лишь несколько минут назад и демонстративно, под пристальными взглядами двух мужчин, опустилась в него. Теперь получалось, что они с Гербертом сидят, а Аркадий стоит перед ними, как провинившийся работник перед начальством.

— Шах и мат, Аркаша! – расхохотался Герберт и добавил мысленно: «Ах, какая женщина! Мне б такую!» Герберт и сам удивился, когда понял, что в голове у него крутится популярная когда-то песня, в которой были такие слова.

Аркадий рассказывал, обращаясь к Владе, а Герберт сидел и напевал, не вслушиваясь в слова Аркадия. Ничего нового эскулап не говорил, Герберт мог бы и сам все рассказать Владе о предстоящем эндопротезировании, но раз уж пришел профессор, пусть вещает, верно?

— Половую жизнь можно возобновить не раньше, чем через 6 недель. Но это в том случае, если все прошло без осложнений, и была произведена только замена сустава. У Герберта особый случай, так как ему будет заменен не только сустав, но и часть кости. Так что раньше, чем через 8, а то и 9 недель, не советую даже начинать! – Аркадий произнес это и впился взглядом, пытаясь прочесть, отсканировать эмоции на лице Влады.