Книга Научи меня верить, страница 64 – Елена Архипова

— С Новым годом, пап!

— С Новым годом, дочь!

— Давно дома? Прости, что-то я заработалась напоследок, не услышала того, как вы вошли. Как съездили? Как Мотя дорогу перенес?

— Хорошо съездили. Мотя – молодец, вел себя прилично, почти всю дорогу спал, салютов не боялся, безобразия не творил, тамошних котов не гонял, за дамами по проселку не бегал. Сдает уже наш старый ловелас и сердцеед. Там у соседей такая красотка голубых кровей перед ним хвостом крутила, а он лишь один раз к ее забору подошел.

Олеся улыбнулась и, присев к старому псу, лежащему тут же на кухне, погладила его и почесала за ухом. Пес в ответ едва вильнул хвостом и, уложив морду на свои лапы, вновь прикрыл глаза.

— Лялька, у меня есть новости, но это потом. Ты сказала «напоследок»? Почему напоследок? Что происходит, дочь? – отец, сняв турку с огня, повернулся наконец к дочери. – Ты увольняешься?

— Папка, я такая голодная! Давай что-нибудь закажем, а? – Олеся явно пыталась потянуть время.

— Не надо ничего заказывать, там Ольга полную сумку еды мне с собой дала. Что-то уже в холодильнике, что-то еще здесь! – Денис кивнул на пакет на подоконнике.

— Оливье? Курочка? О! И рыбка свежепосоленная! – Олеся открывала контейнеры, комментируя все, что находила там.

Выловив тоненький, почти прозрачный, пластик форели, положила в рот сразу и, прикрыв глаза от блаженства, улыбнулась:

— Обожаю Ольгу! Надо будет потом позвонить ей и поблагодарить. Пап, будешь ужинать со мной?

Денис смотрел на дочь, которая суетилась, накрывая на стол, создавая праздничную атмосферу шумевшего опять в полную силу праздника, слушал ее рассказ о том, как они весело праздновали с коллегами, и понимал, сердцем чувствовал, что-то в его дочери неуловимо изменилось. Только вот что?

Смеется, рассказывая о конкурсах и о том, как их шеф участвовал наравне со всеми, не отгораживаясь от подчиненных. Пересказывает, какой смешной стих у них с Александром получился на заданные пять слов, и как они с ним выиграли главный приз.

Олеся говорила, отец слушал и наблюдал за ней, поддакивая, когда требовалось, и смеясь в нужном месте. Отметил мысленно, что имя ее шефа звучало чаще других.

Судя по суете, устроенной дочерью, рассказывать свои, касающиеся только ее лично, новости Лялька была еще не готова.

«Что ж, значит, начнем с моих новостей», – решил генерал Тихий.

— Отвечая на твой вопрос: ужинать с тобой буду, – Денис подал тарелку, – и, дочь, нам надо поговорить. Это касается нашего общего будущего.

Говоря это, Денис продолжал наблюдать за дочерью, выкладывающей салат на тарелку. Услышав слова отца, Олеся насторожилась, даже на секунду замерла, подумав, видимо, о чем-то своем. Интересно знать, о чем?

Денис не стал строить из себя великого сыщика и давить на дочь, а потому сделал вид, что не заметил ни секундной заминки, ни того, как дрогнули пальцы, держащие ложку, ни даже того, как дочь смогла взять себя в руки и продолжила заниматься сервировкой стола, как будто ничего и не было. Дождавшись, пока дочь передаст ему тарелку, он закончил:

— На Рождество, но я надеюсь, что навсегда, к нам приедет Аннушка.

— Что? – Олеся отвлеклась, наконец, от стола и подняла на отца широко распахнутые глаза. – Папка, ты ведь сейчас ту самую Аннушку имеешь ввиду? Анну Владимировну Счастливую, да? Неужели ты встретился с ней?