Книга Научи меня верить, страница 39 – Елена Архипова

— Женщина, сидим в салоне и ждем, когда твой мужчина откроет тебе дверь и подаст руку.

— Вот вроде же и не рявкнул командирским тоном, а и не ослушаешься! – Анна улыбнулась Денису и осталась сидеть на своем месте.

— Правильно! – Денис улыбнулся и вышел из машины.

Обошел автомобиль, открыл дверцу со стороны женщины, подал ей руку. Она ответила ему смущенной улыбкой, но руку генерала приняла, выходя из машины. Он считал ее мысли правильно, а потому проговорил, глядя в глаза:

— Теперь будет только так, душа моя. Привыкай.

Анна не успела ничего ответить на слова Дениса, потому что он, вдруг обняв ее, привлек к себе и поцеловал. Жарко, сильно, требовательно. Она, не устояв и в этот раз напору его губ, ответила на его поцелуй.

— Ну ты погляди, а! Совсем стыд потеряли! Уже средь бела дня и на улице они целуются! – раздался зычный голос за спиной Анны. – Маруська, шалава, ты, что ли, опять? Никак нового ухажера завела? Смотри, губы-то у твоего хахаля потом болячками покроются! Нельзя на морозе да на ветру целоваться-то!

Анна, услышав это, оторвалась от губ Дениса и уткнулась ему в грудь, резко выдохнула и, подняв лицо, прошептала:

— Ты только что своим провокационным поцелуем на глазах всего нашего дома и конкретно Ильиничны, под кодовой кличкой «Пинкертон», уничтожил мою репутацию. Была я – благочестивая вдова, а теперь низвергнута до уровня «Маруська-шалава». Как мне теперь тут жить?

— Согласен. Никак! – Денис начал улыбаться, глядя в смеющиеся глаза Анны. – Изначально это и был мой план. Теперь тебе, красавица, придется переезжать в другой город. Ко мне. Можем сделать это уже сегодня. Помочь тебе вещи собрать, душа моя?

— Денис, я через четыре дня приеду сама. На Рождество.

— Маруська, чего ж ты кавалера на морозе-то держишь? Ты или уж к себе его веди, или уж в машину вернись! Благо, она у него вона какая огромная! Не машина, а целый траходром! – продолжала вещать рупором Ильинична.

Анна вздохнула и шепнула:

— Денис, достань, пожалуйста, мою сумку из багажника! Она не успокоится, пока не выяснит, кто мы такие. Сейчас весь подъезд к окнам прилипнет.

— С Новым годом, Мария Ильинична! – проговорила громко, отвернувшись от Дениса, шагнувшего к багажнику за ее сумкой.

— Ой, Аннушка, ты, что ли? – голос Ильиничны полился елеем. – Я-то, дура старая, думала, это Маруська с третьего этажа опять нового хахаля завела, а это ты! Вона как!

— Пусть в этом году исполнятся все Ваши желания и мечты! – закончила говорить Анна.

— Ой, скажешь тоже! Какие у стариков мечты? Здоровья бы, а уж остальное и само приложится, верно? И тебя с Новым годом, Аннушка! Всем семейством уезжали, да? Что-то не видно было никого твоих-то!

Ильинична обращалась к Анне, но разглядывала при этом Дениса. И тот не стал обманывать надежд местного Пинкертона, представился, удивив этим Анну:

— Денис Петрович Тихий. Генерал.

— Аж целый генерал, – уважения в голосе Ильиничны резко прибавилось.

— Официальный ухажер и будущий муж Анны Владимировны! – продолжил Денис.

— Ишь ты! Официальный, да еще и будущий, – протянула Ильинична и оглядела Дениса уже открыто, будто приценяясь. – Аннушка у нас дама приличная. Вдова, с квартирой в центре. Не слишком ли ты быстр, мил человек? Сам-то из каких краев будешь? Из Тьмутараканска, поди-ка?