Книга Бывшие. Цена ошибки, страница 71 – Елена Архипова

Моя рука с пультом от телевизора сама опустилась на диван. Мозг отказывался воспринимать информацию.

— Да нет. Бред. Это какая-то ошибка! Я же сегодня утром с Павлом говорила, он спал вот на этом самом диване! - возразила я корреспонденту. - Он завтра к нам приедет. Я ему борщ обещала сварить. Он сам меня попросил об этом.

— По имеющимся у нас сведениям, Герберт Лелло скончался в больнице, не приходя в сознание, - шел фоном звук с экрана телевизора. - От анонимного источника нашему каналу стало известно, что оба предпринимателя тесно сотрудничали с полицией и помогали в поимке преступника - сына нефтяного магната. Что это? Месть олигарха за своего сына? Девяностые возвращаются? Будет ли привлечен олигарх к ответственности за убийство четырех человек? Не переключайтесь с нашего телеканала. Только у нас все самые горячие новости! С вами была…

Имя корреспондента меня не интересовало, я, схватив пульт, лихорадочно искала другие новостные каналы:

— Это ж надо, а? А еще один из главных каналов страны. Врут и не краснеют. Какие девяностые? Вы о чем вообще?

Я нашла еще один канал, потом еще. И на всех мелькали одни и те же картинки, но с разных ракурсов. Сгоревший автомобиль Павла стоял на какой-то проселочной дороге, обе двери были распахнуты, от автомобиля остался лишь остов.

На одном канале промелькнула информация о том, что якобы какой-то очевидец видел двух мужчин, которые подходили к горящему автомобилю.

— Выстрелов слышно не было. Рядом с автомобилем не было найдено гильз. Зачем эти двое подходили к горящему автомобилю? Кто это был? Убийцы? Очевидцы? Почему они не вызвали спасателей?

Очередной корреспондент опять захлебывался словами и еле сдерживал радость. Почему у них у всех такая странная реакция?

Люди, вы нормальные? Чему вы радуетесь?

— Вот же я идиотка! - ругнулась я на себя и набрала единственный номер, что был занесен у меня в телефонную книжку новой симки.

Шли гудки, но трубку никто не брал.

Я продолжала лихорадочно листать каналы на телевизоре, перескакивая с одних новостных лент на другие. Мой мозг отказывался принимать информацию об их смерти, а потому я снова и снова набирала номер Павла.

Вспомнив об интернете в телефоне, я открыла новости и там:

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Пусть это окажется уткой, сплетней, тупым розыгрышем, да чем угодно. Они не могли погибнуть! Только не они! Пожалуйста!

О том, что я плачу, я поняла только в тот момент, когда не смогла рассмотреть очередное фото в телефоне. Везде были фото или с обстрелянным автомобилем, или со сгоревшим. Строили какие-то предположения, гадали, кому достанется бизнес Владимира и его дом. Называли какие-то цифры, во сколько оценивается недвижимость, принадлежащая Чернову.

Я отложила телефон и встала с дивана, хотелось умыться и выпить воды. На глаза мне попалась моя серьга из красных перьев, она так и осталась лежать на комоде.

Я думала, что потеряла её там, на озере, но, оказывается, Павел нашел её и сохранил.

Какая-то бесполезная серьга есть, а двух умных, красивых мужчин нет. Как такое может быть?

Я, зажав злосчастную серьгу в кулаке, пришла на кухню. Зачем же я сюда пришла?

Опустилась на тот стул, где еще утром сидел хозяин квартиры, обвела помещение взглядом, пытаясь вспомнить, что я тут хотела. Взгляд зацепился за кружку, из которой Павел пил утром кофе, она стояла сейчас, перевернутая, на сушилке.