Книга Бывшие. Цена ошибки, страница 34 – Елена Архипова

— Аль, я заплачУ!

Пока я осмысливала это, Чернов засыпал меня информацией о своем доме.

Ты ж погляди! И горничные-то у него имеются, и повар, а меня, значит, в сиделки нанимает?

Уточняю:

— Сколько?

Смотрю, как вмиг застывает холодной маской лицо Чернова.

А с чего это ты, Вова, так расстроился? Ты же первый перевел наши отношения в товарно-денежные.

Его взгляд леденеет, губы сжимаются в узкую полоску, и я слышу:

— Сама назови сумму.

Так, значит, да? Ну держись, Вовка-морковка! Я тебе сейчас СТОЛЬКО назову, что ты вмиг передумаешь!

Называю ему ту цифру, которую когда-то насчитала, мечтая сделать ремонт в своей квартире. На-ка! Выкуси! Что? Не ожидал, что сиделка может стоить столько? Но мне прилетает, и почти сразу:

— Договорились! Выезжаем сегодня! Свозим тебя в травмпункт, покажем твою щиколотку, получим диагноз и можем вылетать.

— Да легко! Но сначала ты отнесешь отцу борщ!

Что ж тебя так перекосило-то, Вова? Не знаешь разве, что ему сейчас такая еда необходима?

Чернов скрипнул зубами, но отправил Павла с кастрюлькой борща в квартиру к отцу.

Пока не было Павла, мы с Владимиром не разговаривали. Я лихорадочно соображала, что мне взять из одежды, и в первую очередь для Масяни. Он что-то с кем-то обсуждал по телефону.

Едва Павел переступил порог моей квартиры, как всё пришло в движение.

— Ребят, может, не поедем в травмпункт, а? - я по очереди перевела взгляд с Павла на Владимира и обратно.

Павел вопросительно поднял одну бровь и замер безмолвным изваянием. Кстати, мне вот интересно, а он может за раз выдать сразу несколько слов или нет?

Владимир озвучил вопрос, который замер в глазах Павла:

— Аль, вот только не говори сейчас, что боишься врачей!

— Нет, не боюсь. С Масяней как быть? Не хочется её в клоаку разных вирусов везти, да и как везти? У вас в машине есть детское кресло? Очень я в этом сомневаюсь!

Мужчины опять переглянулись, а я продолжила их убеждать:

— Я так поняла, что Павел имеет медицинское образование. Наложит мне плотную повязку и всё. Павел, наложишь? Ты ведь понял, что не перелом, да? И потом, был бы перелом, нога бы уже опухла, так ведь?

Мужчины оба посмотрели на мою конечность, опять тем самым вогнав меня в краску. А Павел еще и шагнул ко мне, точнее, к моей закинутой на диван многострадальной конечности, присел перед ней на корточки и аккуратно положил свою огромную ладонь на мою щиколотку.

Щиколотка, конечно, опухла, точнее, раздулась, и была горячей - это же Павел и озвучил, повернувшись к Чернову:

— Горячая.

И тут же сразу ко мне:

— Болит?

— Болит, - пришлось признаться.

— Что и требовалось доказать! - подвел итог Чернов.

— Павел отвезет тебя в травму, а я с Масяней погуляю на улице. Когда её кормить?

Такого предложения я не ожидала. А потом прикинула время и решила, что Масяня сейчас должна будет уснуть, на улице она дольше проспит. Режим наш, конечно, летит в тартарары, но чего уж теперь-то.

— Вов, там в холодильнике есть баночки с детским питанием. Найдешь там с мясом кролика и овощами. Масяня это любит. Она сейчас уснет и проспит не меньше двух часов. Но мало ли, проснется раньше, тогда придете с ней домой, поменяете памперс и разогреешь баночку. В ковшик воды, в нее баночку и на огонь. Думаю, что справишься, - я и сама не поняла, почему вдруг начала тараторить.