Онлайн книга «Бывшие. Цена ошибки»
|
Пашка там и без меня разберется, а мне сейчас надо, чтоб мелкая не проснулась. — Баю-баюшки баю, не ложися на краю… Охренеть, не встать! Откуда это в моей памяти? Делаю пару шагов вдоль детской кроватки и напеваю колыбельную, укачивая малышку. — Алевтина! Потрудись объясниться! - несется из соседней комнаты. А слог-то какой высокопарный! Надо же! Это кем же ты у нас работаешь, чучело? Надо будет потом нарыть инфы о нем. — Жень, а с чего бы мне сейчас что-то тебе объяснять и уж тем более объясняться? - не ведется Алька на вопли этого колобка. - И говори, пожалуйста, тише, дочку разбудишь. — Я желаю знать, кто эти два амбала? - продолжает верещать этот перекормленный попугай. Нет, ну ты смотри на него! Знать желает он, видишь ли! — Не ложися на краю.., - я продолжаю напевать одну и ту же фразу, как заевшая пластинка, и укачивать Масяню. Как же там дальше-то было? А, точно! — Придет серенький волчок… — Жень, ты глухой? Ты можешь говорить тише, пожалуйста! - шипит Алька. - Какое тебе дело до моих друзей? — И давно у тебя в друзьях завелись мужики? - продолжает орать не хуже истеричной бабы недопират. - Что-то раньше, пока мы с тобой были вместе, я ни одного не видел! По рукам пошла? Ну ты и муда-а-ак… Слышу демонстративное “кхе-кхе” от Пашки и чуть выдыхаю. Если не от меня, так от Пашки этот урод сегодня точно получит по щам. — Жень, я тоже много чего раньше не видела! - зеркалит Алька, но опять почти шепотом. - Ты зачем пришел? Скандал устроить? Иди к своей Оксане, вот ей и устраивай! О, как! Я даже застыл на месте, услышав это от Альки. Если я правильно понимаю, вот это рыхлое чмо еще и на левак способно? Серьезно? Это чем же он телочек склеивает? Гвоздиками или серьгой в ухе? А, нет, наверное, своей манерой изъясняться! Точно! — Не ложися на краю… Да вашу ж в душу! Это ж я уже пел! — И утащит за бочок…, - Масяня перестала хмурить бровки и смешно причмокнула во сне. — Давай, малышка, засыпай и всяких уродов не слушай, - шепчу я ребенку и наклоняюсь к кроватке, чтобы уложить в неё Масяню. — Мы не живем с Оксаной. Я ушел от неё! - выдает этот урод за дверью. А гордости-то сколько в его голосе. Нашел, чем гордиться, в самом деле. Впрочем, может, я не прав? И это именно та новость, которую Алька ждет от него? — Жень, ты серьёзно думаешь, что мне это должно быть интересно? “Правильно! Абсолютно с тобой, пичужка, согласен! Не должно быть тебе это интересно!” - я мысленно рассмеялся. — Аль, мы можем наедине поговорить? - несется надменно холодное. Чего? Какое “наедине”? Я против! — Без этих твоих… друзей, - последнее слово, чмо выплевывает как оскорбление. Ну всё, мужик, ты точно зарвался! Я собирался уже выйти из спальни, но тут услышал насмешливый голос Альки: — Жень, тебя не было почти два с половиной года, и вдруг ты появляешься, весь из себя…, - Алька замолкает, подбирая правильное прилагательное. Я замираю, невольно загадав, если она сейчас скажет “красивый”, то я точно не буду влезать в их отношения, ибо женская душа для меня была и есть потемки, а вот если другое… Алька не подводит и выдает: — Весь из себя сегодня… желтый! С гвоздиками, которые я, кстати, не люблю, наперевес, и просишь меня дать тебе возможность поговорить наедине? Жень, ты серьёзно? О чем нам с тобой разговаривать? |